При наличии современного оборудования в нейрохирургическом отделении можно было бы обойтись и без нее

Наша газета уже сообщала о вопиющем случае, имевшем место на одном из крайне неблагополучных, на взгляд городских травматологов и хирургов, пляжей мыса Феолент. Неделю назад в район базы отдыха «Каравелла» были направлены не только три бригады «скорой помощи», но и поисково-спасательный отряд МЧС. вследствие продолжительных ливней скала обрушилась на береговую кромку, накрыв четверых отдыхающих. Спасатели разобрали завал и передали медикам пострадавших. Под скальные обломки попали 13-летняя Сидорина Даша из Тюменской области России, получившая открытую черепно-мозговую травму, а также трое отдыхающих из города Доброполье Донецкой области: 15-летнему Лихачеву Илье и 7-летней Линенко Карине посчастливилось избежать тяжелых повреждений. 22-летний Луговой Андрей получил не только тяжелую черепно-мозговую травму, но и перелом костей носа, челюсти — сейчас он находится на послеоперационном лечении в нейрохирургическом отделении городской больницы 1. Даша Сидорина в начале недели была переведена из реанимации детского комплекса в травматологическое отделение стационара.

На этот раз, к счастью, обошлось без жертв. Свалившаяся прямо на головы отдыхающих скала — это, конечно, прецедент, чего не скажешь о неосторожных ныряльщиках. Врачам нейрохирургического отделения первой городской больницы в день приходится осматривать минимум пятнадцать человек, среди которых непременно два-три получили более или менее серьезные удары головой о подводные камни. Не менее стабильный контингент отделения составляют развлекшиеся на славу посетители увеселительных заведений на берегу моря, среди которых лидируют бары бухты Круглой. Участники драк обычно имеют очень высокие шансы провести остаток ночи на операционном столе, но ни одна антиалкогольная кампания не имела бы столько шансов на победу, как продемонстрированный заранее вид на знаменитую нейрохирургическую операционную первой городской больницы, — и вовсе не потому, что любой нормальный человек боится скальпеля. Просто со времен Пирогова там если что и изменилось, так это только благодаря старенькому наркозному аппарату, позволившему отказаться от хлороформа.

Будь медицинский персонал этого отделения менее занят, его коллективный разум уже давно мог изобрести и освоить коммерческую идею — экскурсионное обслуживание любителей мрачной экзотики могло привлечь неплохой дополнительный доход. Колоритные личности из числа пациентов с подбитыми глазами, проломленными головами и челюстями вполне могли бы дополнить и без того яркие впечатления туристов, особенно среди иностранцев, занятых поисками сильных ощущений. На вырученные за сезон деньги, вполне возможно, удалось бы приобрести хоть что-то из того длинного списка, без которого нормальная работа невозможна.

Шутки шутками, но диагноз здесь устанавливают вслепую. Чаще всего ситуация диктует свои правила, и из-за отсутствия необходимого диагностического оборудования приходится прибегать к оперативному вмешательству путем создания поискового отверстия, хотя в некоторых случаях без него вполне можно было бы обойтись. Грубо говоря, человеку сверлят лишнюю дырку в голове только потому, что нет другого способа узнать, что же с этой головой на самом деле случилось. Парадокс заключается в том, что в первой больнице работают нейрохирурги очень высокого класса с огромным и разнообразным клиническим опытом и «золотыми руками». Благодаря этим их качествам и удается постановка диагноза без томографа, что с точки зрения современной медицины является шаманским чудом. Кстати говоря, без этого томографа ни одно отделение подобного профиля не может быть сертифицировано, но у наших врачей выбора нет, хотя почти все нейрохирурги отделения имеют первую категорию.

Два года назад из операционной украли старенький кондиционер. Поскольку помещение крайне небольшое — двенадцать метров, а в момент операции в нем находятся семь человек плюс пациент, в жару персонал падает в обморок прямо рядом с операционным столом. Кроме того, любая травма головы влечет за собой временное нарушение психики, а если пациент еще и в сильном подпитии, то запоминающееся дежурство бригаде обеспечено. Естественно, что далеко не каждый медик способен отыскать смысл в подобных условиях работы, поэтому многие находят себе работу на судах дальнего плавания. Продемонстрировать коллегам наработанный опыт тоже не получается — медицина сегодня становится доказательной, а подтвердить свои исследования нейрохирурги не могут: отсутствует инструментарная база данных.

Двадцатидвухлетний Андрей Луговой из Донецкой области скоро пойдет на поправку, несмотря на то, что его состояние было очень тяжелым. Из Крыма он наверняка увезет незабываемые впечатления о свалившемся на голову камне и о том, как ему спасли жизнь в условиях каменного века. Один из очень грамотных врачей отделения однажды не выдержал и написал электронное письмо главе государства. Он спрашивал: почему в Севастополе нашлись средства отремонтировать вокзал, который приезжие видят сразу, и пока не находится ни копейки на то, чтобы помочь им облегчить страдания в случае беды. Ведь очень многие имеют потенциальный шанс увидеть не только парадный фасад города, но и его изнанку — на больничной койке нейрохирургического отделения.

Как ни странно, ответа он до сих пор не получил.

Другие статьи этого номера