Независимость Украины равна независимости от нищеты

Даты календаря 24 — 26 августа соединены в три нерабочих дня по поводу 11-летия независимости Украины. Что ж, отдыхать мы любим и умеем. А вот насколько ускоренно продвигаются преобразования в государстве? Вопросы главе государственной налоговой администрации в г.Севастополе В.В.САРАТОВУ:- Валерий Владимирович, вы помните свою первую зарплату?

— Отлично помню, мне было тогда четырнадцать лет. Дед работал главным бухгалтером крупного племсовхоза во Владимирской области. Мы с двоюродным братом, который был на год старше, целый месяц сгружали на току с машин зерно. Орудовали деревянными лопатами, чувствовали себя совсем взрослыми, получили по 40 — 50 рублей и были страшно довольны…

— В таком случае вы наверняка хорошо знаете цену не только бюджетным деньгам и согласитесь, что у части населения нет оснований с большой радостью отмечать День независимости Украины?

— Попробую ответить искренне: мне кажется, что все люди, которые жили в Советском Союзе, не могут не тосковать по времени, когда не было границ. И советское пространство никогда не было «тюрьмой народов», как бы сегодня ни навязывали такую точку зрения, поэтому ностальгические настроения объяснимы. Но нельзя уходить от того, что разделения потребовал объективный этап развития общества. Референдум по независимости, если помните, подавляющим большинством голосов сказал «за» независимости. Нравится это кому-нибудь или не нравится, но это было свободное волеизъявление народа.

В Севастополе такие моменты всегда воспринимались тяжело, потому что мы самый русскоязычный регион Украины. Но начав изучать украинскую мову, я открыл для себя , что украинский язык насчитывает 250 тысяч незаимствованных слов, а даже наш блистательный Пушкин, по подсчетам лингвистов, активно использовал 70 тысяч слов. Привожу такой довод, чтобы, никого не ущемляя, подчеркнуть, насколько глубок украинский этнос. Народ, обладающий таким языковым богатством, даже с этой точки зрения, имел и имеет право на собственный взгляд на свое общественное устройство, историческое прошлое и будущее. Кстати, я по своим корням русский, в момент провозглашения независимости был далеко не высокопоставленным должностным лицом, но понял и принял независимость как данность, в которой надо не чувствовать малейшей ущербности. И следует отдавать себе отчет, что в перспективе мы никуда не уйдем от духовной и экономической интеграции. Будет строиться общий рынок, исчезнут границы, как это происходит в Европе.

К сожалению, диалектические процессы нельзя пролететь «по воздуху», еще больше жаль, что такие этапы не всегда соприкасаются с жизнью конкретного человека, потому что жизнь коротка. Но пройдет десять, может быть, пятнадцать лет, и мы вплотную подойдем к созданию сообщества цивилизованных стандартов. Так что, как ни трудно живется сегодня многим, надо понимать, что любое государство не может «рвануть» в благополучие с нуля. У наших соседей в ближнем зарубежье такой процесс тоже идет небезупречно и достаточно болезненно.

— Как может бороться с бедностью государственный чиновник вашего ранга?

— И может, и должен, тем более что больше всего жаль пенсионеров — людей, которые прожили свое время на огромной сверхотдаче, а оказались в тяжелейшем положении. Им налоговая служба обязана гарантировать стабильное наполнение государственной казны, чтобы размер пенсий неуклонно повышался. Полно должны собираться налоги в городской бюджет, чтобы было чем финансировать социальные программы поддержки незащищенных слоев населения. Кстати, прогнозный уровень наполнения севастопольской казны с начала года мы превысили на 16 процентов, что составляет 13,7 миллиона гривен, так что есть возможность финансировать социальные программы в полном объеме. Вообще же начатые преобразования пенсионной системы ориентированы на то, чтобы молодые люди не оказались через энное количество лет в положении сегодняшних ветеранов. А главная наша задача заключается в том, чтобы экономика вышла из тени, чтобы платилась только «белая» зарплата. Такой работой — документальными, оперативными проверками — как раз и наполнены будни сотрудников налоговой службы.

— Исследования и социологические опросы, проведенные Академией наук Украины, фиксируют низкий рейтинг института власти у массового населения. Как вы это прокомментируете?

— Так уж повелось, причем не только в родном Отечестве, что реформирование и популярность трудно уживаются друг с другом. Можно возразить, что российский президент, не в пример нашему, имеет больший запас доверия в глазах населения, но это, на мой взгляд, свидетельствует, как ни парадоксально, о том, что мы пока не горячие патриоты своего государства. В России идея построения богатой страны по-настоящему объединяет общество вокруг президента, у нас, к сожалению, этого не происходит. Но обратите внимание, что необходимость быстрейшего повышения уровня жизни — это основной тезис послания Президента к Верховной Раде, принята специальная программа борьбы с бедностью. И ведь если даже с самых критических позиций оценивать сегодняшний срез экономики, позитивные сдвиги заметны. Цифры — самая упрямая вещь, а лежащая передо мной сводка утверждает, что подоходный налог, собираемый в Севастополе, по сравнению с прошлым годом вырос на 30 процентов, то есть реально выросла заработная плата, причем не только за счет выплат на Черноморском флоте — его формирования в объеме платежей составляют всего 25 процентов. Больше стали получать на наших предприятиях, но, конечно, не на всех. Так что никуда не уйти от того, что если будет расти уровень жизни, будет расти и рейтинг власти.

— Какие, на ваш взгляд, особенно суровые уроки преподала отечественная история своему народу?

— В первую очередь, связанные с революцией. Я твердо стою на том, что эволюция лучше любой революции. Потрясения общества рождают слишком далеко идущие последствия. Ведь что произошло? Идеология советского общества создала, если называть вещи своими именами, неэффективную экономику. А она, в свою очередь, привела к крушению Советского Союза. Конечно, провести реформу экономики в максимально короткий срок неимоверно сложно, но то, что наши предприятия сегодня по-иному ощущают себя в рыночной сфере, чем вчера, — это факт. Реформы нуждаются в поддержке населения, причем это касается не только политического сочувствия, понимания необходимости этих реформ, но и реального участия. И вот тут-то досадно, что многие аспекты реформирования слишком растянулись. Те же поляки за минувшие 15 лет смогли пройти в этом направлении втрое более эффективный путь развития своей экономики.

— Как вы относитесь к тому, что у многих людей существуют сомнения в зрелости украинской демократии и ее готовности существовать в нормальном «гражданском режиме»?

— Приходится признавать, что наша демократия пока далека от совершенства. А причина опять-таки кроется в бедности. Любая демократия опирается на средний класс, который не стремится делать революции, потому что дорожит тем, что имеет. У нас же его отсутствие оборачивается влиянием популистских групп и финансовых кланов на власть. Это, к сожалению, издержки переходного периода. От выборов к выборам ситуация будет меняться в лучшую сторону. Люди увидят, чем стоит дорожить, какие институты надо укреплять, голые лозунги захлебнутся. Такой процесс нарастает. Показательно, что на последних выборах севастопольцы отдали свои голоса людям государственного уровня мышления, работающим сегодня в Верховной Раде. Если, например, анализировать средства массовой информации, то звучат все точки зрения, а это существенное достояние демократии. Так происходит и в центре, и на местах, в Севастополе выходят газеты, отстаивающие сплошь и рядом диаметральные позиции. То есть сегодня каждый может выбирать, что читать и каких придерживаться взглядов. В конце концов именно нормальный диалог рождает истину. Так что я оптимист в оценке созревания отечественной демократии.

— В чем наша надежда на лучшую жизнь?

— Вопрос несколько декларативен, но мой ответ не сочтите, пожалуйста, декларативным — в народе. У нас совершенно замечательный народ, любящий свою землю, который много знает, понимает и умеет. Поэтому уверен, что от более зримо выраженного благополучия, чем сегодня, нас отделяет не слишком отдаленный срок.

Другие статьи этого номера