Ближе к России, чем к Западу

Распространенный не только в польских СМИ стереотип Украины свидетельствует, что это страна, нестабильная политически и экономически, изолированная на международной арене, находящаяся под угрозой внутреннего кризиса и охлаждения отношений с Россией. Во всех или почти всех проблемах должен быть виноват Президент Леонид Кучма, а единственный шанс преодоления кризиса — приход к власти Виктора Ющенко.

Этот фальшивый стереотип родился в известной степени из убеждения, что посткоммунистические страны не могут развиваться иначе, чем строить либеральное общество наподобие западноевропейского, а также из трактовки украинской политической риторики как объективного описания общественной жизни.

Ни один из этих тезисов неверен. Хотя ситуация в Украине довольно сложная, это страна стабильная, которой не угрожает внутренний кризис. Украина способна постепенно выйти из кризиса собственными силами. Но нет также сомнений в том, что Украина не станет либеральной демократией — скорее, своеобразной «постсоветской демократией».

Нынешний политический кризис — результат парламентских выборов, на которых блок Виктора Ющенко «Наша Украина» получил наибольшее количество голосов, но остался в меньшинстве. Смешанная избирательная система способствовала тому, что большинство мандатов получили группировки, связанные с крупным бизнесом Восточной Украины, и государственная бюрократия. Однако Ющенко и его окружение, обладая четвертью мандатов в Верховной Раде, развязали войну за власть непоследовательно и неумело, одновременно не теряя связи с Президентом Кучмой и сотрудничая с его бескомпромиссными врагами.

Ющенко не желает ни отставки Президента Кучмы, ни ограничения его власти. Он хочет понимания с ним… Он хочет такой власти, которая сейчас имеется у Кучмы, чтобы воспользоваться ею иначе, чем это делает нынешний Президент. Но представление Ющенко о демократии также довольно своеобразно, поскольку во время недавней конференции в Варшаве он утверждал, что Президенту Украины «очень сложно понять, что оппозиция является одной из политических сил, которая должна участвовать в работе правительства».

Именно поэтому несколько месяцев продолжается игра между Президентом, Ющенко и Виктором Медведчуком — амбициозным и последовательным руководителем Администрации Президента. И именно Кучма, хотя его позиции сейчас более слабые, диктует правила этой игры. Он может отдать победу Ющенко или Медведчуку или играть на ослабление обоих. Именно эта игра, а также попытки найти понимание между Ющенко и главными пропрезидентскими фракциями, а не мифический диалог власти и оппозиции, являются сутью нынешнего политического кризиса в Киеве.

В то же время отсутствует возможность диалога между Президентом и его критиками из Компартии, Социалистической партии и популистского Блока Юлии Тимошенко. Отсутствует потому, что эти группировки никакого диалога не хотят. Они хотят победы, безусловной отставки Президента Кучмы. В сентябре они объявили ему ультиматум, в октябре организовали уличный «народный трибунал», сеанс ненависти в худшем советском стиле.

В середине ноября Кучма отправил в отставку премьера Кинаха. Его преемником стал Виктор Янукович, представитель наиболее мощного сейчас в Украине донецкого клана, который с определенного времени добивается доступа к высшим государственным должностям. Таким образом, Кучма создает новое равновесие, ослабляя Медведчука, однако укрепляя собственные позиции как высшего арбитра. Будет ли смена правительства означать окончание нынешнего кризиса или станет просто ситуативным решением, узнаем в ближайшие недели.

Этот кризис не является угрозой стабильности государства. Даже если Кучма выйдет из него ослабленным, государство и политическая система укрепятся. Президент и впредь сможет сталкивать одних своих сотрудников с другими, отдалять от себя слишком сильных, создавать угрозу конкурентам, нейтрализовывать врагов. И он оставит эту систему своему преемнику. Что тот с ней сделает, узнаем через несколько лет.

Эта система имеет не очень много общего с тем, что мы привыкли считать демократией. Но она действует. И в ней больше демократии, чем авторитаризма. Что бы плохого ни говорили о Кучме, он не является ни вторым Лукашенко, ни вторым Путиным…

Украина никогда не проделывала плавного перехода от плановой к либеральной экономике. Но украинская номенклатура, превращаясь в государственную бюрократию и предпринимателей, провела в экономике страны огромные изменения, хотя эти изменения, как и в политике, не ведут к построению либеральной модели…

После финансового кризиса 1998 года возросли конкурентоспособность экспорта и производство в стране. В Украину начали возвращаться капиталы, ранее вывезенные за границу… Украинские промышленники начали делать инвестиции за границей. Большинство этих перемен не было связано с деятельностью правительства Ющенко. Заслугой его и его заместителя Юлии Тимошенко было прежде всего радикальное ограничение бартерных расчетов в энергетике и транспорте. Это наполнило бюджет, позволило выплатить задержанные пенсии и зарплаты и сделало из Ющенко самого популярного политика в Украине.

Киев до сих пор не мог выработать собственную доктрину внешней политики, а «европейский выбор Украины» остается в сфере политической риторики. Что еще хуже, интересы украинских военных промышленников уже становились причиной ухудшения отношений страны с Западом. Наиболее известное подобное дело — подозрения о поставке Ираку радиолокационной системы — еще не прояснено.

Однако самое важное то, что значительное большинство украинского политического класса тяготеет к такому сближению с Западом, которое не было бы отдалением от России. Это означает сближение, функциональную гармонизацию, но не интеграцию. К такому выбору украинцев склоняет то, что ни Европейский союз, ни НАТО не учитывают возможности членства Украины в этих организациях.

Тем временем Россия к 2000 году научилась трактовать независимость Украины как факт. Поняла, что трактовка Украины как партнера облегчает реализацию важных интересов российского государства в Украине. Речь идет, например, о базе в Севастополе, безопасности транзита энергоносителей и доступе к порту в Одессе. В то же время увеличение российских инвестиций парадоксальным образом увеличивает независимость Украины от России. Это не инвестиции российского государства, потому что целью российских предпринимателей является выгода. Несколько лет назад Киев вынужден был считаться с угрозой блокировки поставок газа. Сейчас такая попытка встретила бы сильное сопротивление влиятельных российских бизнес-кругов.

Это, однако, не означает, что Киев намерен порвать с Западом. Хорошие отношения с ним нужны Украине прежде всего как фактор, уравновешивающий сближение с Россией. Украина нуждается в таком равновесии и — несмотря на предположения — хорошо это понимает. Если же ее вынудят к однозначному выбору между Западом и Россией — выберет Россию. Поэтому не в наших интересах вынуждать Украину к такому выбору.

Украина — независимое государство уже более одиннадцати лет. Ее элита — единственная имеющаяся в наличии, — все лучше понимает, в чем заключается независимость, какие она дает возможности и какую накладывает ответственность. Ее общество на собственных ошибках учится быть нацией, а только нация, сообщество граждан могут построить гражданское общество. Не все Украине удается, многие выборы Киева нам трудно понять и принять. Но это не повод, чтобы обижаться на Украину, трактовать ее по патерналистски, отмечая, что у нее нет другого выхода, чем равнение на польские стандарты. Мы можем разными способами помогать Украине, но должны уважать выбор, который делает наш восточный сосед — независимая страна, имеющая право на собственный выбор и собственные ошибки.

Другие статьи этого номера