«Наша, казалось бы, уже мертвая собака ожила…»

Читая вашу газету, уверена, что вы внимательно вчитаетесь в наше обращение и поймете. Недавно ночью у нас умирала собака, маленькая, беленькая попельен-бабочка, которая 1 ноября родила 4-х очаровательных малышей. Ничто не предвещало беды. Болезнь началась и развивалась мгновенно, в течение нескольких часов собаку уже нельзя было узнать. К двум часам ночи она не могла встать на лапы, часто и шумно дышала, ее всю трясло, тельце горело огнем.

Мы метались, не зная, не понимая, что случилось и что нам делать. Глубокая ночь, к своему ветеринарному врачу обратиться нельзя (ветлечебница, в которой наблюдается наша собака, работает до 19.00). Справочная телефонная служба дала адрес службы спасения животных. Телефон не отвечал, мы помчались по указанному адресу. Нас встретила санитарка, затем мы долго ждали врача. К нам вышел заспанный человек в синем спортивном костюме, очень мало похожий на нашего ветеринарного врача Володю, который всегда встречает улыбкой, в белоснежном медицинском халате и внимательно выслушивает все жалобы. Здесь же нас мало слушали, можно сказать, вообще не обратили внимания на сообщаемые данные о собаке. Сразу был поставлен диагноз: острое отравление или укус клеща. Был сделан наркоз, и еще вводилось 4-5 препаратов (антибиотики, сердечное, мочегонное). На мои заверения, что у собаки сопутствующих отравлению признаков нет, было сказано, что это молниеносная форма, такое случается, собаку придется оставить до утра в «единственном в Крыму стационаре» для животных.

Завернутую в нашу байковую пеленку собаку поместили в железную клетку, а нас выпроводили до утра, не забыв взять за лечение 52 гривны и заверив, что за животным будет должный уход. С ужасом покидали мы маленькое безжизненное тельце, которое еще недавно было веселой, любимой, маленькой мамой. Щенкам был вынесен однозначный вердикт — все они должны погибнуть в течение 12 часов, так как сосали у больной собаки молоко. Всю оставшуюся ночь мы не спали, прислушивались к дыханию щенят — живы ли.

Едва дождавшись утра, были уже в лечебнице. Я никогда не забуду этого страшного утра. Собака находилась в мокрой клетке, слабо пыталась приподняться, увидев нас. Нам казалось, что на глазах у нее выступили слезы. Она даже не могла уже скулить. Ей был сделан еще один укол наркотика, и нам предложили положить ее под капельницу. Мы отказались и, взяв выписку о ночном лечении, уже в 8.40 стояли под дверями маленького ветпункта, что на проспекте Октябрьской Революции, и ждали нашего Володю. Несмотря на собравшуюся очередь, нас взяли срочно и уже через несколько минут ребята смогли оценить ситуацию. Оказалось, что это просто острая недостаточность кальция в послеродовой период у маленькой собаки, которая кормила четверых крупных щенят. Тут же был введен в вену кальций и наша, казалось, уже мертвая собака начала оживать.

Нас отпустили домой с тем, чтобы в 15.00 мы приехали на осмотр. И произошло чудо, собака вошла в кабинет на своих лапах, весело виляя хвостом. Наши ребята-спасители искренне радовались вместе с нами: собака здорова и даже снова сможет кормить щенят. Только сейчас мы вспомнили об оплате. Была названа смешная цифра — копейки, которые спасли нашу любимицу. Так закончилась история, которая могла обернуться трагедией.

Сейчас этот маленький ветеринарный пункт на грани закрытия. Поэтому я и хотела бы, чтобы о наших мытарствах узнали читатели «Славы Севастополя», ведь у многих есть четвероногие любимцы, которые также могут оказаться в беде. Так давайте же все вместе подумаем, как для наших младших друзей сохранить настоящую службу спасения животных, где не делят «хозяев» на бедных и богатых, а всем без исключения оказывают помощь: будь то бабуля с облезлым котенком или «крутой» с дорогой породистой собакой.

Другие статьи этого номера