Итоги переписи: что изменилось?

Перепись населения Украины, впервые прошедшая в стране с 5 по 14 декабря 2001 года, проведена. Результаты опубликованы. Любая статистика — всегда прекрасный повод для самых разнообразных мнений, тем более в случае, когда проводится столь масштабное мероприятие.Цифры, конечно, это только цифры. Но что они означают? Действительно ли некоторые из них говорят о неблагополучии, как это представляется на первый взгляд? Прежде всего это касается изменений структуры населения по регионам.

Перепись установила, что если в среднем по стране население сократилось на 6%, то в западных областях этот процент значительно ниже, чем в областях юго-востока. Например, в Волынской, Закарпатской и Ровенской областях число жителей осталось на уровне 1989 года — несмотря на массовый выезд остарбайтеров и неблагоприятные социально-экономические условия. Всего на один-два процента сократилось население Ивано-Франковской, Тернопольской и Черновицкой областей, на 4% — Львовской. Тогда как жителей Черниговщины стало меньше на 12%, Луганщины — на 11%, Донетчины и Харьковщины — на 9%, Днепропетровской области — на8%, Одесской на — 7%.

Что касается сокращения населения в целом по стране, то, следует признать, особой украинской специфики здесь не наблюдается. Совершенно аналогичный процесс происходит во всех европейских странах. Такая вот европейская тенденция падения численности — рожают меньше. Разумеется, впоследствии начинаются всякие проблемы с гастарбайтерами и проч., но это явно не украинская головная боль.

Региональный аспект. Тоже, в общем, вполне привычная миграция сельского населения в города. Ну а тут, во-первых, вступают в силу уже и нравы городских жителей да и, во-вторых, трудно в первом поколении думать о больших семьях, надо быстро социализироваться, что непросто. При этом понятно, что мигрировать будет население не благополучных областей, а истощенных районов. То есть в этой части итоги переписи — уж как бы торопливо и нечетко она ни была произведена — какого-либо удивления не вызывают.

Наиболее существенные изменения перепись зафиксировала в национально-языковой сфере. Обнаружилось, что, несмотря на общее падение численности населения, численность украинцев не только не сократилась, но даже возросла более чем на сто тысяч человек. Ну а количество русских по национальности сократилось почти на 27%, то есть на 3 миллиона.

Вопрос такой: важно ли это, а если да, то что означает? Есть определенные сомнения в том, что эти цифры следует воспринимать слишком всерьез. Одни спрашивали, другие отвечали, и что? Тут можно думать о том, кто и как записывал, о погрешности переписчиков или, напротив, о некоторых тенденциях самоидентификации граждан. Но перепись как повод к самоидентификации — это не очень серьезно.

Разумеется, можно констатировать: украинцев стало больше. Но только что это означает? По отношению к чему эта разница может быть существенной? Где в Украине присутствует инаковость, относительно которой надо определиться? По каким параметрам, по какой границе украинцы должны категорически отделить себя от русских? И наоборот.

Иная социокультурная среда? Но Украина вовсе не моноцентрична, а поэтому и никаких специальных отделений тут вовсе не происходит. С другой стороны, где, скажем, русская община реально — осуществляет ли она какие-то действия, вызванные желанием сберечь инаковость своих членов? Может быть, кухня у русских и украинцев в Украине разная?

Языковой вопрос? Но русский и украинский — близкие языки (что наглядно демонстрирует все тот же «суржик»). А когда в одной телепрограмме сосуществуют два языка, когда они даже в одном газетном абзаце, то о каком языковом противопоставлении может идти речь? Язык обучения? Но в ситуации, когда есть два языка, это вопрос удобства и наличия учебников по соответствующей дисциплине. Эти языки отличаются не принципиально. Равно как и нет каких-либо принципиальных материальных — в том числе имущественных, не говоря уже о бытовых — отличий украинских русских от украинцев. Да, в общем, и по политикам так уж особо-то и не скажешь — кто есть кто…

Это не ситуация, скажем, Латвии, когда даже знание языка не означает включенность в общегосударственный социум — там социокультурные основания разные: сельчане, горожане, все всегда продвигают своих, а национальный вопрос взят в качестве базовой ценности государства. Такой случай в постсоветских государствах встречается часто, но это явно не случай Украины. Что, на самом деле, большая удача.

В сущности, Украина вполне соответствует европейской тенденции: там-то уже выросло поколение, которое не знает границ, а язык настраивается в зависимости от страны, как телефон в роуминге — пусть даже и бывают проблемы с качеством связи. Так что понятие «украинец» может означать прежде всего гражданскую принадлежность человека.

Это вполне соответствует общеевропейской тенденции. И обратно, если страна мыслит в рамках «права наций на самоопределение», как было принято до начала объединительных процессов в Европе, то она оказывается в противоречии с нынешними тенденциями — в чем состоит, например, проблема упомянутой Латвии, придерживающейся схемы «как было до 40-го года», зачем-то репродуцируя ее в совершенно иных обстоятельствах.

В сущности, вопрос не в том, на каком языке говорят люди, а о чем они говорят? Это вопрос о наличии общих тем для разговора, о том, внутри какой социокультурной общности они живут, с чем себя соотносят. «Русские украинцы» уже именно «украинцы», а не «россияне»… Они включены в жизнь совсем другого государства, что не составляет для этого государства решительно никакой проблемы, по той причине, что здесь — их страна…

Другие статьи этого номера