Сказка про обогащение

Невеселая перспектива ждет тех, кому приспеет время выходить на пенсию через 10 — 20 лет. Держава обещает содержание в пределах всего 30% от зарплаты. А тем, кто не пожелает переквалифицироваться в собирателей бутылок, предлагается попытать счастья на инвестиционном «поле чудес», став участником негосударственных пенсионных фондов (НПФ). Вокруг последних разгорается острая полемика: как обезопасить накопления, которые люди доверят им на 10, 20, а то и 30 лет?Иллюзии насчет того, что Украину с обретением независимости завалят иностранными инвестициями, окончательно развеялись. Вместо ожидаемых $40 млрд вложения извне составили около $5 млрд, что по мировым меркам — мизер.

Так что последняя надежда — на наши с вами денежки. А их, по прикидкам экспертов, в домашних «банках» законсервировано от $10 до $20 млрд. Лежащие без дела деньги, даже СКВ, обесцениваются, вместо того чтобы «работать» на своих собственников и страну. В общем, непорядок. Сюда же можно приплюсовать теневые миллиарды, тщетно ждущие обещанной амнистии. «Если не предложить этим деньгам работу в легальном секторе, они уйдут за рубеж или в новые МММ», — переживают банкиры, страховщики и отцы фондового рынка. Но вкладчик нынче пошел осторожный, наученный горьким опытом общения с трастами и «кидаловом» в «бывшем банке бывшей страны». И законодателям придется серьезно попотеть, чтобы он еще раз согласился рискнуть «кровными» и испробовать себя в новом качестве инвестора родной экономики.

Конечно, заманчиво привлечь в оборот народные заначки. Экономика получит спасительные финансовые инъекции; банки, инвестфонды и страховые компании — «живые», неинфляционные деньги; вкладчики — спокойствие за свои накопления, гарантирующие безбедную старость. Многие государства действительно поднялись на пенсионных деньгах, а частные ПФ являются там самыми солидными инвесторами, заправляя финансовыми ресурсами, сопоставимыми с бюджетом всей страны. К примеру, втрое меньшая по населению Чили через пенсионные фонды за относительно короткое время саккумулировала $32 млрд, пенсии выросли до 70 — 80% от зарплаты (в среднем $500).

Однако одним росчерком пера эту махину не запустить. «Зажиточность» основной части населения известна: 80% украинцев балансируют на грани бедности и откладывать из текущих доходов не смогут. Поэтому у нас наиболее вероятен сценарий создания корпоративных (при крупных предприятиях) или «профессиональных» НПФ. Их задача — путем грамотного вложения активов не только сохранить, но и приумножить деньги участников фонда, чтобы в будущем они могли получать солидные пенсии в зависимости от результатов труда — как на Западе.

Но будущий закон Украины «О негосударственном пенсионном страховании…» уже снискал славу одного из самых непроходных. После повторного второго чтения он залег под сукно на целый год с диагнозом «недостатки методического и концептуального характера» и «противоречия с действующим законодательством». Однако, судя по активному лоббированию, новый состав парламента не даст ему прозябать в долгом ящике. Переработанный вариант закона недавно с лету прошел первое чтение, и, похоже, скоро нам придется осваивать премудрости так называемого «института совместного инвестирования» (ИСИ).

Однако на состоявшемся недавно обсуждении в профильном комитете ВР законопроект получил эпитеты от «сырой» до «мертвый», а аналитики «Укрконсалтинга» предупреждают, что он отнюдь не исключает возможности перерождения ПФ в подобие трастов и «пирамид». Но главное — все оппоненты требуют защиты потенциальных вкладчиков ПФ.

Здесь сразу нужно оговориться, что абсолютно прозрачных гарантий (по образцу Фонда гарантирования банковских вкладов) в инвестиционном бизнесе быть не может. Поэтому, как пояснила эксперт Института по вопросам развития фондового рынка Анна Нечай, защита организуется иными методами, с учетом мирового опыта. А именно: круговым взаимным контролем и отчетностью всех звеньев управления, причастных к операциям с пенсионными активами (а таковых может быть до семи (!). Проще говоря, банк надзирает за управляющим, тот всегда может затребовать информацию от банка, а за последним, в свою очередь, следит соответствующая госслужба, да и сам инвестор в любой момент должен иметь возможность проверить, каков на его счету «навар». И ежели обнаружит отрицательный результат, тут же подаст «на развод».

Стоп, а ежели, невзирая на круговой контроль, фонд таки обанкротится? Некоторые оппоненты указывали, что на этот случай в законе даже не прописано, кто становится его правопреемником, а значит, и денежки взимать будет не с кого. Да и неоткуда, ибо уставный капитал у него, как правило, мизерный. Того же мнения придерживается и глава Ассоциации пенсионных фондов Вячеслав Копейкин.

Кроме того, представители ныне действующих НПФ обращают внимание, что нормы, заложенные в законе, не позволят обеспечить нормальной доходности. (А зачем тогда, простите, весь сыр-бор? — Авт.) Кроме того, в документе практически не учтены «шкурные» интересы работодателя. А без конкретных льгот и гарантий его, благодетеля, в пенсионное меценатство никаким кнутом не загонишь. Зачем ему головная боль в виде финансирования «приданого» для корпоративного ПФ: а это, как минимум, уставный капитал, зарплата управленцев плюс оплата «услуг» контролирующих органов. Куда проще открыть для наиболее ценных кадров банковские пенсионные депозиты.

Представим, что правила игры отлажены, пора действовать. Каждый мало-мальски любознательный вкладчик наверняка задумается: а что, собственно, господа, будем инвестировать? Нашу запредельно энергоемкую промышленность или доведенное до абсурда село? Увольте. Покупать гособлигации, помогая раскручиванию долговой пирамиды? Уже проходили. «Голубых фишек» (беспроигрышных ценных бумаг) типа российского «Газпрома» у нас практически нет, а вкладывать в иностранные компании — низ-зя.

Кстати, как показывает опыт России, которая в пенсионных реформах продвинулась куда дальше нашего, даже в самых крупных корпоративных НПФ, созданных при монополистах типа РАО ЕС и «Газпром», за десять лет активы обесценились в несколько раз. Соответственно, «усохли» и пенсионные накопления сотрудников. Большое сомнение, что нам удастся вывести некую «самостийную» формулу счастья. А значит, велика вероятность, что лет через 10 — 15 народ будет получать пенсии еще меньшие, чем нынешние.

Другие статьи этого номера