если вы бомж в зимнем Севастополе, не успевший умереть от переохлаждения

Зимой в Севастополе у граждан без определенного места жительства появляется реальный шанс обеспечить себе пожизненный стабильный заработок. Небольшой, но ежемесячный. В этом году этим уникальным шансом уже воспользовались 23 бомжа, но при этом еще 15 не повезло: они умерли. Что касается уцелевших счастливчиков, то за счастье получать пенсию по инвалидности они расплачиваются отрезанными руками и ногами, а также ампутированными пальцами — на другие способы лечения отмороженных конечностей нет ни времени, ни денег.Всех, кто в морозные зимние дни погибает от обморожения, сотрудники «скорой» привозят в первую городскую больницу. По словам главного врача центральной подстанции скорой помощи Александра Ананьина, обмороженный бомж обычно или пьяный, или избитый, а 03 набирают милиция и сердобольные прохожие. Находят их прямо на улице, в склепах старого кладбища на улице Пожарова, в подвалах и возле теплосетей. Большинство замерзших бездомных — мужчины в возрасте от 40 до 60 лет с букетом хронических болезней: от туберкулеза до незаживающих ран на теле. А поскольку на момент госпитализации спасение жизни зависит от своевременной ампутации отмерших рук-ног, врачам времени на раздумья практически не остается.

Через месяц с момента операции из ворот больницы такой человек выходит калекой, но при этом имея все права на получение пенсии по инвалидности. Естественно, из кармана налогоплательщика, который уже и так потратился на операцию (до 300 гривен), месячное пребывание в больнице (койко-день 1.60 — 1.80 гривен) и питание (65 копеек). Конечно, если бы у бомжа была возможность заплатить за медикаменты, которые улучшают периферическое кровообращение (до 500 гривен за курс), шансов сохранить отмороженные конечности у него наверняка прибавилось бы. Особенно если к этому курсу присовокупить пребывание в барокамере — тоже очень недешевую медицинскую процедуру. Но денег ни на то, ни на другое у него нет. Поэтому отправляют бомжа на операционный стол.

Начмед первой городской больницы и депутат городского совета Валерий Овсюк сталкивается с проблемой обмороженных бездомных из года в год. Он справедливо полагает, что затраты на лечение и пенсионные выплаты бомжей-калек — как реальных, так и потенциальных — были бы значительно ниже, если бы в городе существовал приют-ночлежка. Раньше роль этого заведения де-факто отводилась медвытрезвителю, благополучно закрытому три года назад, и назвать его преемником диагностически-дезинтоксикационный центр на хуторе Пятницкого было бы преувеличением. Финансирование милицейского подразделения, осуществлявшего круглосуточное дежурство в центре, прекращено, что очень неблагоприятно отразилось на поведении отдельных пациентов центра. Как правило, очень и очень нетрезвых. У персонала в этой связи возникают совершенно определенные трудности, но речь не об этом — центр не может и не должен служить ночлежкой для бездомных.

— Был бы в Севастополе приют мест на 80-100, не пришлось бы нам брать на пожизненное содержание бомжа-инвалида, — считает Овсюк. — И не надо там никакого постельного белья, были бы деревянные двухъярусные койки, на которых они прекрасно устроятся, и тарелка горячего супа раз в день. Такой приют необходим только зимой, летом его контингент и сам туда не пойдет, у них есть поинтереснее места для ночлега. Можно было бы привлечь общины верующих с тем, чтобы они оказывали благотворительную помощь и ухаживали за больными в приюте. В комиссии по социальным вопросам горсовета нас, врачей, трое, и мы все единомышленники в вопросе, который касается создания городской ночлежки для бездомных.

На состоявшемся не так давно специальном совещании в городской государственной администрации присутствовали представители всех служб, так или иначе имеющих отношение к этой проблеме. В ходе обсуждения выяснилось, что приют — удовольствие очень дорогое, поэтому если его и стоит организовывать, то с минимальными затратами. Позиция правоохранительных органов была обозначена четко: ночлежка должна быть только зимней, в противном случае добрая слава о подобном заведении быстро облетит города и веси не только Украины, но и России. Что, соответственно, повлечет за собой огромный неуправляемый поток иногородних бомжей, которые будут не прочь с комфортом пожить у моря за казенный счет. Милицию бы очень устроил спецприемник с соответствующими возможностями и правом задержания до 30 суток, но это уже отдельный разговор.

Раньше среднестатистический бомж представлял собой личность, пострадавшую от собственной жадности или мошенничества при операциях с недвижимостью. Теперь среди бездомных очень много лиц, отсидевших срок. В 2002 году в Севастополь вернулись 474 человека, из них паспорта получили лишь 137, и только 182 трудоустроены. Где остальные, никому неизвестно, очевидно одно: семьи бывших зэков часто выписывают таких родственников, тем самым фактически выбрасывая их на улицу — в прошлом году регистрацию по месту жительства получили 196 человек. Вероятно, часть остальных была вынуждена решать квартирный вопрос в подвалах и в домиках садоводческих товариществ.

— Севастопольскому налогоплательщику приют в любом случае обойдется очень дорого, — считает заместитель председателя городской государственной администрации по социальным вопросам Ирина Цокур. — Пока мы предположительно планируем разместить ночлежку в пустующем здании бывшего ПТУ 8 в Инкермане, но выход ли это? Кто из бомжей туда поедет и главное — как? Не маршрутные же такси им организовывать? В свое время главный врач первой городской больницы Наталья Беленко предлагала для этих целей подвальные помещения под травмпунктом, и, на мой взгляд, это был бы оптимальный выход. Но там необходим масштабный ремонт, на который опять-таки нет средств. Проблема может быть решена только за счет благотворительных средств и волонтеров-верующих, но пока что в этом направлении подвижек почти нет. А тратить на меценатство государственные деньги мы себе позволить не можем.

У сотрудников отдельных служб, призванных заниматься социальной защитой бездомных, за годы работы сформировалось к ним особое отношение. Неоднозначность чувств периодически подпитывается конкретными примерами: один инвалид Чернобыля, например, долго прятался от благодетелей по долгу службы, которые нашли ему работу с окладом 185 гривен. А когда они его наконец разыскали и сообщили эту радостную новость, то в ответ услышали — сами за такие деньги работайте, я на пятом километре в три раза больше милостыней заработаю. И что тут скажешь, если доля правоты в словах этого гражданина имеется несомненно — социальный работник действительно сам работает за такие деньги. А бывает, что и за меньшие.

Одно отрадно — дети-бомжи пока не замерзают и ничего себе не отмораживают. Рецепт прост: детский приют, а с ним и приемник-распределитель, работают без перерывов и выходных.

На снимке:  бомж, не успевший воспользоваться услугами скорой помощи.

Другие статьи этого номера