Истоки долголетия Виктора Наумова

В середине 60-х годов прошлого века у нас было учреждено почетное звание «Заслуженный рационализатор Украины». Одним из первых его был удостоен севастополец В.А.Наумов. В эти дни в кругу близких людей он отметил свое 90-летие. Последнее изобретение Виктором Александровичем было оформлено надлежащим образом в 2001 году. А всего на его счету два десятка изобретений и свыше 200 рационализаторских предложений. Юбиляр трудился на производстве до полных 88 лет.- Виктор Александрович, вспомните, пожалуйста, свое первое запатентованное изобретение.

— В 1926 году в 13-летнем возрасте я поступил учиться в Ростовскую мореходную школу. По ее окончании в марте 1930 года был зачислен в команду сухогруза «Молот». Корабли в то время не были оснащены радиосвязью, не освещались как следует. «В море, — говорили мои коллеги-механики, — нянек нет, и Бог не поможет». Мой первый начальник Грдымов был строг. «Ты кто, человек или обезьяна? — буркнул он, когда я пришел со сломанной деталью, чтобы ее заменить. — Возьми и сделай новую». Деталь вышла не хуже заводской. «Молодец, — похвалил старший товарищ, — видишь, ничего особенного». В тот день и на всю жизнь я поверил в собственные силы и способности. «Техники совершенной нет, — учил меня Грдымов. — Если она появится, то «прогресс остановится, что невозможно». Двигатели в ту пору было сложны и капризны. При их запуске требовалось в течение 15 секунд выполнить 17 операций. Простор для творчества был огромен. За первое свое изобретение получил авторское свидетельство в возрасте 17 лет. С его применением на практике более совершенной стала система ремонта судового двигателя Коломенского специализированного завода.

— А какое самое памятное ваше изобретение? Я даже попытаюсь без риска ошибиться подсказать вам ответ на поставленный вопрос: это ВСН-20 — винный стекатель Наумова.

— Точно, ВСН-20. Он (Виктор Александрович снимает с полки своего рабочего кабинета толстенную книгу) вошел в учебники. Стекатель был предложен мною виноделам в 1965 году, когда я возглавлял инженерную службу «Золотой балки». Он заменил стекатели-корзины, стекатели башенного типа. На симферопольском «Крымпродмаше» их было выпущено 5500 экземпляров — чуть ли не на все винзаводы бывшего СССР. Они и по сей день надежно служат виноделам Молдавии, Грузии, России. Ничего лучшего их пока никто не предложил. ВСН-20 продолжает по заказам изготавливать «Крымпродмаш». После 1991 года их выпуск наладили на заводе «Искра» башкирского города Кумертау.

— Винный стекатель, видимо, принес вам не только славу, но и деньги. Кстати, какое изобретение первое в плане материального вознаграждения? Неужели снова ВСН-20?

— На известном этапе нашей истории применялась странная методика оценки эффективности всяческих новшеств. Функционирование стекателей старой конструкции обеспечивали, как минимум, пять человек, а мой стекатель — один человек. И в этом не все его преимущества. Но не это принимали во внимание, а фактическую стоимость машин. Вот если бы их экономическую эффективность бросить на чашу условных весов, тогда да. Мною разработаны линия по переработке винограда, всевозможные погрузчики ягод, приемные бункера на винзаводах, масса почвообрабатывающих орудий, система разгрузки гроздей с помощью тельферов. Столь привычные «лодки», в которых доставляют урожай с плантаций на переработку, — тоже мои. Я их предложил внедрить в 1958 году. С согласованными чертежами пошел за последней визой к руководившему в то время «Крымвинпромом» Абдуру Рагимову. «Разрешите, — говорю ему, — на Феодосийском судостроительном заводе заказать восемь опытных образцов». Абдур Рагимович к цифре «8» добавил два нуля, 800 экземпляров значит. «Ты что, себе не веришь? — сказал директор. — А я тебе верю». И это была самая большая награда. Всего в первой серии склепали 600 «лодок». Они заменили не столь удобные при промышленном производстве винограда ящики и корзины из лозы.

— Случались ли творческие неудачи?

— Сколько угодно. Помню, зашла речь о механизации уборки винограда с помощью пневматических машин. Зовут меня… Мы подналегли и смастерили несколько опытных образцов машин. Пустили их в междурядья. Директор «Золотой балки» Масько докладывает в обком партии. Оттуда идут реляции: собрать столько-то новых машин. А я говорю Масько, что их применение влечет серьезные убытки. Трактора передвигаются шагом — так что успевают за ними люди со шлангами. Горючего идет пропасть. «Как же так?» — говорит директор. — «Не рентабельны они, — отвечаю, — пневматическая система — ложный путь». И снова взялся за чертежи. Так родилась уборочная машина на основе вертикальной вибрации. Мы их пустили в дело лет 20-30 назад, а за рубежом, свидетельствуют побывавшие там наши люди, пришли к ним только сейчас.

— Из вашей богатой на события творческой биографии известно, что вы имеете на своем счету изобретения в различных отраслях — зерновом хозяйстве, сапожном деле, кинопроекции, естественно, в виноградарстве и виноделии…

— Рыбные коптилки нового поколения тоже пошли вот с этого стола, как и машины по переработке сои.

— А дома каким-то образом воплотился ваш талант рационализатора?

— Трудно сказать, что здесь я предложил что-то новое, но кое-какая сложная мебель сработана моими руками. Могу пошить себе что-то из одежды.

— Но вернемся к машинам. Создавая их и улучшая технику заводского изготовления, вы словно вступаете в спор с конструкторами, инженерами.

— У меня нет высшего технического образования. За плечами лишь известная Ростовская мореходка. Больше ничего. Меня как-то чуть было не поперли с должности главного механика комбината «Массандра». Когда у меня начались трения с отделом главного механика «Укрглаввино» по поводу расходования горючего, наш новый областной начальник Краснюк распорядился уволить как не имеющего высшего образования. Но директор комбината Лямин, немало рискуя своим положением, заступился за меня. Не прошло и года, как Краснюк начал настойчиво приглашать к себе на более высокую должность в Главк. Приходилось мне руководить службами главного механика треста и даже совнархоза. Может, имея высшее инженерное образование, я добился бы большего. Но, видимо, главное в ином. Опасно не наличие или отсутствие диплома, а инерция мышления. Новое не подлежит влиянию действующих законов. Бог миловал, я не подвержен инерции мышления, я свободен от догм. Если обозначилась проблема, есть и пути ее разрешения. Надо только эти пути найти, чему я учусь всю жизнь.

— Какое будет ваше следующее изобретение? Над чем вы работаете?

— Изобретателям и рационализаторам нынче трудно. На оформление изобретения они должны выложить в пределах 2000 долларов США. Кое-какие наработки у меня есть, денег же нет.

— Вы недавно отмечали свой юбилей. Ваши гости, чему был свидетелем, заскакивали в книжную лавку за поздравительными открытками с цифрой 90. Им отвечали: цветная печатная продукция с цифрами 50, 60 и даже 70 есть, а вот с цифрой 90 — нет. За вами не успевает полиграфия. Благодаря чему вы сохранили бодрость духа, большую способность к творчеству?

— Я ушел из «Золотой балки» в 1980 году в возрасте 67 лет. Мог бы еще работать, но я уже подготовил себе смену. Зачем, подумал, закрывать ей дорогу? В дальнейшем трудился слесарем в «Азчеррыбе», в мастерских «Южреммаша» еще 20 с лишним лет, до 2001 года. Но в почетных грамотах по случаю юбилея «Золотой балки», в книгах меня, спасибо, продолжают величать главным инженером этого славного хозяйства. Причины моего долголетия, видимо, в том, что я никогда не выкраивал время на курение, выпивку. Я все время работал. Моя бабушка отмерила 115 лет. Родом я с Орловщины, где есть деревня Наумовка. Предание свидетельствует, что далекий мой предок угодил барину каким-то новшеством. И он его назвал: новый ум. От него пошли Наумовы. У меня очень замечательная жена — мой ангел-хранитель. Имею троих прекрасных детей, пять внуков и внучку, пять правнуков и правнучку. Есть среди них профессор, доктор технических наук, капитан дальнего плавания, шофер, специалист-электронщик — представители других славных профессий. Мне рядом с ними хорошо. Я счастлив.

Другие статьи этого номера