а также уголовника, кормящей матери и восьмиклассника в вечерней школе звучит одинаково

Начало февраля — традиционное время вечеров встреч выпускников севастопольских школ. Есть среди них единственная в городе, уникальная в масштабах Украины школа, ученики которой подвозят своих учителей до дома на иномарках, во двор которой частенько заезжают свадебные кортежи и заходят следователи и участковые милиционеры. Эта школа работает с восьми утра до восьми вечера, к ученикам здесь принято обращаться только на «вы», и для некоторых из них в роли отцов выступают военные украинского и российского флотов. Здесь нет ни уже ставших привычными поборов, нет и родительского комитета. Вечерняя школа номер один — последняя оставшаяся в своей системе — насчитывает полторы тысячи учеников самого разного возраста и социального положения.Уникальность «вечерки» в том, что действующая на ее базе система экстерната позволяет за год осилить программу трех лет с девятого по двенадцатый класс. Ученики прослушивают 900 часов по восьми предметам, потом сдают экзамены и, если все прошло успешно, получают аттестат о среднем образовании. Эта форма очень популярна, в данный момент классы экстерната насчитывают 260 человек. Есть предположение, что в связи с образовательной реформой спрос на подобную форму обучения будет расти в геометрической прогрессии — мало кому из сегодняшних шестилеток-первоклассников захочется в девятнадцать лет сидеть за школьной партой в ожидании выпускного вечера.

То, что представляла собой вечерняя школа прошлых лет, лучше всего вспомнить на примере всенародного кино-хита «Весна на Заречной улице» — училась только рабочая молодежь, которая без аттестата не могла рассчитывать ни на комсомольский значок, ни на минимальное продвижение на производстве. Таковой она была и в Севастополе, когда таких школ насчитывалось 18, причем одна из самых крупных располагалась на Северной стороне, где учились работники приборостроительного завода «Парус». Время гигантомании ушло, численность вечерних школ постепенно сокращалась, пока не осталась одна — первая, расположенная в районе Центрального рынка. Говорят, на ее месте раньше было очень старое кладбище, потом там был военный госпиталь, поблизости стояла греческая церковь (сейчас там помещение управления образования и науки), и протекавшая по улице Щербака речка заполняла гигантские пустоты склепов и могил. Вот и получилось, что долгие годы школа стояла на воде, в связи с чем полы и коммуникации прогнили почти полностью.

Если раньше понятие «вечерняя школа» отождествлялось в основном с рабочей молодежью, то сегодня ситуация кардинально поменялась. Три года назад за парты «вечерки» стали усаживаться удачливые предприниматели, которые в постперестроечный период первыми бросились осваивать непредсказуемый отечественный рынок. Престиж образования тогда был ниже табуретки, люди с высшим образованием стояли за прилавками с носками и колбасой, поэтому в процессе поиска своего места в жизни многие школу бросили, благо считать их к тому моменту уже научили. Пожалуй, только этот полезный навык и был полностью задействован — деньги тогда измерялись астрономическими суммами, инфляция мгновенно превращала сотни в тысячи, тысячи — в миллионы.

Спустя годы те, кому многое удавалось в бизнесе, столкнулись с тем, что без юридических и серьезных финансовых знаний продвигать свое дело вперед невозможно: рыночная неразбериха ушла в прошлое, законодательная база крепла с каждым днем. Вот тут и пришлось вспомнить о пресловутом аттестате, без которого, оказывается, невозможно получить ни высшее образование, ни даже зарегистрировать вновь созданное предприятие. И в «вечерку» хлынул поток 30-летних предпринимателей, которые на уроках отключают свои мобильники, а машины оставляют возле школьного крыльца. Большинство приходят из строительного бизнеса, агентств недвижимости, есть даже работники банков. Перечитывать «Войну и мир» у них, конечно, времени нет, но зато после краткого пересказа поворотов сюжета в исполнении учительницы эти взрослые люди легко включаются в дискуссию на предмет увлечения Наташи Ростовой Курагиным. Получается нечто вроде ток-шоу, но зато содержание всемирно известного романа в головах великовозрастных учеников худо-бедно удерживается.

Кроме бизнесменов, в числе взрослых учеников вечерней школы — потенциальные эмигранты в страны ближнего и дальнего зарубежья, которые готовятся уехать в поисках заработка и рассчитывают за короткий срок получить аттестат. Очень многие едут в Россию и Израиль, иногда случается, что вызов приходит в середине учебного года — приходится бросать школу во второй раз. Приходят безработные в надежде, что среднее образование поможет им трудоустроиться, за учебники часто берутся мамы грудных младенцев, у которых как раз появляется возможность закончить наконец обучение.

Что касается детей, то их контингент не менее разношерстный. Здесь и те, кого из-за особенностей поведения и прочие заслуги отторгли общеобразовательные школы, и малолетние кандидаты на скамью подсудимых — многие садятся в тюрьму и по освобождении возвращаются в классы вечерней школы. По словам ее директора Ии Гавриловны, учеников ей не поставляют только три городские гимназии: номер один, два и семь. Редко приходят из третьей и девятнадцатой, а из всех остальных — пожалуйста! Причем уровень знаний у всех одинаково низкий, разницы никакой. Кроме подростков, которых в годы советской педагогики было принято называть трудными, обучение в вечерней школе выбирают одаренные дети — талантливые ученики музыкальных и художественных школ, спортсмены, которым жаль тратить драгоценное время на глубинное освоение общеобразовательных предметов. Так, значительная часть нынешних звезд городского театра танца под управлением Владимира Елизарова решила свои проблемы с системой образования именно таким образом. «Вечерка» хороша и для детей с ослабленным здоровьем, которым тяжело ежедневно высиживать по шесть уроков и нести нагрузки наравне со всеми, а также для воспитанников обоих флотов, приехавших в Севастополь из других городов.

Многие достойные жители нашего города — выпускники вечерних школ. Александр Галич, ныне председатель Нахимовской государственной администрации, поэт Иван Тучков, заведующий кафедрой кибернетики СГТУ Александр Скатков, директор школы 42 Геннадий Кислянский… Ия Гавриловна держит в своей памяти десятки имен, но привязанность к тому или иному ученику далека от его нынешнего социального статуса. Так, особенно дорог ей стал парень, юность которого прошла на зоне — он отсидел с четырнадцати до двадцати лет, его характер формировался среди зэков. Первое время ему трудно было привыкнуть к мысли, что он может открыть дверь и свободно выйти на улицу, что может сам выбирать еду и одежду. Улыбаться вновь он научился только в «вечерке», потому что директор находила ежедневную возможность хоть десять минут поговорить с ним — неважно о чем, важно как. «А дома он только кричит и никогда не улыбается», — жаловалась мать парня. Сейчас он работает, получает неплохие деньги, недавно женился и частенько заезжает в школу — единственное место, где его когда-то приняли как равного.

А еще в школу приезжают свадьбы. Расписавшись в загсе, ученики и ученицы едут сюда раньше обязательных в программе Вечного огня и смотровой площадки. Потому что давно уже выросли и поняли: не так уж много на земле мест, которые существуют для тебя, а не ты для них. И еще меньше таких, куда в лучшие моменты жизни хотелось бы вернуться.

.

Другие статьи этого номера