У нас пока что меньше, но на этом все преимущества заканчиваются

Почему очередь к врачу в американской государственной поликлинике составляет несколько часов, сколько шансов стать миллионером у доктора в этой стране и почему наших проституток нельзя лечить от ВИЧ/СПИДа так, как в Америке? Ответы на все эти вопросы получил Виктор Пологов, заместитель начальника управления охраны здоровья. На днях он вернулся из профессиональной стажировки, в течение трех недель проходившей в Чикаго (штат Иллинойс).- Виктор Игоревич, за последние несколько лет в Севастополе лучшие специалисты из самых разных сфер получили возможность пройти стажировку в США. Какова была цель вашей поездки?

— Стажировка по вопросам профилактики наркомании и ВИЧ/СПИДа — часть программы «Соединяя сообщества», финансируемой государственным департаментом США. Официальный представитель и непосредственный организатор стажировки — Центр международного сотрудничества и туризма Чикаго. В проекте участвовали организаторы здравоохранения, специалисты медицинской и социальной служб, представители общественных организаций Автономной Республики Крым и Севастополя.

Если говорить непосредственно о целях стажировки, то они включали в себя изучение американского опыта профилактики и лечения наркомании и ВИЧ/СПИДа, повышение уровня взаимодействия между американскими и украинскими специалистами по этим вопросам, знакомство с американской культурой и достопримечательностями Чикаго.

Профессиональная значимость стажировки определялась тем, что США столкнулись с эпидемией ВИЧ значительно раньше, чем Украина: в Америке пик пришелся на середину восьмидесятых, у нас — на середину девяностых. Поэтому ситуация с ВИЧ-инфекцией в Чикаго сегодня — это то, что ожидает Севастополь завтра. Изучение накопленного американскими специалистами опыта, информация об эффективности действующих в США медицинских и социальных программ позволяют существенно оптимизировать работу по разработке стратегии и внедрению целевых программ борьбы с наркоманией и СПИДом в Украине.

— США — одна из немногих стран, в которых система государственного здравоохранения практически отсутствует. Сейчас в медицинских кругах Украины бурно обсуждается законопроект о медицинском страховании, необходимость которого признают и врачи, и пациенты, и чиновники. Возможно ли провести параллели между нашим многострадальным опытом реформы здравоохранения и действующей американской моделью?

— На мой взгляд, вряд ли — мы слишком разные. В Америке есть две основные темы для разговоров: деньги и здоровье. Почему? Да потому что потеря трудоспособности автоматически влечет за собой огромные расходы и угрозу полной утраты благосостояния. Государственная система частично оплачивает страховку госслужащим, военным, пенсионерам, а также отдельным слоям неимущих и их детям — то есть льготным категориям. При этом представители этих категорий ежемесячно выплачивают в фонд медицинского страхования 8-10% своего заработка, который в среднем составляет 2-3 тысячи долларов. 40 миллионов жителей США не имеют медицинской страховки в силу разных причин, а это означает, что они имеют право только на неотложную медицинскую помощь, понятие о которой у американцев значительно уже, нежели у нас. Неимущим может считаться любой, кто представит документ о том, что его ежемесячный доход не превышает 850 долларов.

Мы часто повторяем: а вот на Западе хорошо, у них там все по-другому. Да, все по-другому, но у меня сложилось мнение, что и мы там чужие, особенно если эмиграция состоялась в зрелом возрасте. Нам там места нет, и многие, осознав этот факт, уже не могут вернуться в Севастополь: квартира продана, средств на покупку новой заработки в Америке не принесли, остается только ощущение невозможности реализовать себя в чужой стране.

— Многие эмигранты из Украины весьма невысокого мнения об уровне квалификации медицинского персонала в США. Какое впечатление сложилось у вас?

— Я считаю, что медицинская служба в Америке находится на очень высоком уровне, особенно впечатляет материально-техническая база. Знания персонала тоже не оставляют желать лучшего, поскольку сама платная система здравоохранения стимулирует постоянный процесс повышения профессионального опыта, освоения эффективных способов диагностики и методов лечения. Все, кого я видел — а мы посетили 6 клиник и 1 госпиталь, — прекрасно разбираются не только в течении той или иной болезни, но и в организации процесса лечения. Тем не менее очередь к врачу в государственной поликлинике может занять полдня — например, сын знакомых эмигрантов просидел с ушибом руки с десяти утра, а приняли его лишь в три часа дня. Во многом разница в подходе к делу у них и у нас в том, что в Штатах врач получает за результат, а у нас — за приход на работу. Участ-ковому терапевту или хирургу по большому счету все равно, насколько эффективно назначенное им лечение, он должен принять всех больных из двух тысяч вверенных ему пациентов и получать за это одни и те же деньги до тех пор, пока государство не раздобрится и не надумает поднять медикам зарплату. Население тоже к своему здоровью относится достаточно отвлеченно, поскольку государство когда-то взяло на себя все проблемы такого рода, а инерция — вещь серьезная.

Разница еще и в том, что американец, даже госслужащий, постоянно живет под гнетом той мысли, что в один совсем не прекрасный день работодатель вручит ему розовый конверт, в котором будет благодарность за все, которая знаменует собой факт увольнения. И тогда утрачиваются все льготы и начинается поиск новой работы, который может затянуться надолго. У нас же даже в самые лихие годы середины девяностых, когда многомесячная задержка зарплаты на предприятиях была обычным делом, сообразительный народ решал свои финансовые сложности через больничный: оплата почти стопроцент-ная и при этом в соответствии с законом своевременная.

— Кто несет расходы за лечение больных ВИЧ/СПИДом в Америке?

— Частично государство, частично общественные фонды. Такие фонды занимаются тем, что собирают средства среди меценатов и крупных фирм, потом распределяют их на целевые программы, по которым работают волонтеры. Наши общественные организации преимущественно ходят по государственным учреждениям с протянутой рукой и говорят: дайте нам, мы организовались, нам очень нужно. А зачем нужен фонд, который не может помочь больному без того, чтобы запустить руку в государственную казну? Такой вопрос никому в голову не приходит. Пусть нет мощных спонсоров, которые были бы морально готовы отдать свои деньги, зато в Интернете есть информация о грантах, благодаря которым и при желании можно оказать реальную помощь ВИЧ-инфицированным людям.

В Чикаго при поддерживающем лечении ВИЧ-инфицированных развита система клинической апробации: это когда то или иное лекарственное средство уже прошло первичные тесты, но еще не запущено в производство. Пациентам, часть из которых составляют представители секс-бизнеса, предлагают продлить жизнь при помощи этих медикаментов, при этом предупреждают о возможных осложнениях. Американцы искренне предлагали такой вид помощи и для наших, но до тех пор, пока проституция относится к уголовно наказуемым действиям, принять их предложение мы не можем.

— В Чикаго вас принимала семья, которая по уровню доходов относится к категории миллионеров. Чем занимаются эти люди?

— Я очень благодарен этой супружеской паре, которая создала для меня и моего коллеги из Симферополя наилучшие условия как для работы, так и для отдыха. Супруг — мистер Данауэй — профессор нефрологии, кроме того, он практикующий врач, который занимается гемодиализом. Свое состояние он нажил только благодаря медицинскому диплому, и эта семья запомнилась своим замечательным отношением к гостям из Украины. Меценатство в их кругу считается хорошим тоном, и благодаря радушию хозяев и принимающей стороны мы получили не только новый профессиональный опыт, но и составили представление о стране.

— Спасибо за беседу.

 

Другие статьи этого номера