Мы — лучше

Пять лет назад Юрий Воронов окончил курсы регионального отделения Международной академии правопорядка в Будапеште. А недавно он побывал уже в американской Международной академии правопорядка г. Розуэлла, штат Нью-Мексико. На этот раз общение и обмен информацией на курсах происходили по двум основным вопросам: межрегиональная преступность (преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков, продажей женщин и детей, человеческих органов, детской порнографией, незаконной перевозкой оружия) и герроризм. О своей поездке и наиболее ярких впечатлениях рассказывает Ю.Г.ВОРОНОВОбщаться с американцами сложно — другой менталитет, другое мышление. Они не могут адекватно воспринимать нашу действительность и объясняют все по-своему, к нам не применительно. Однако у них можно многому поучиться.

Основной критерий работы американской полиции — помочь пострадавшему по горячим следам. В течение двух минут полицейскому необходимо максимально отреагировать на совершенное преступление. Нехватка кадров перекрывается техническим оснащением. У каждого «копа» есть служебная машина. На 350 офицеров правопорядка муниципальной полиции город имеет автопарк в 410 машин, 4 вертолета, 3 катера, спецмашину для разминирования и небольшой самолет.

Каждая полицейская машина укомплектована компьютером, переносной радиостанцией, видеокамерой, каской с вмонтированным переговорным устройством, бронежилетом, средствами индивидуальной защиты, газово-дробовым оружием, револьвером или пистолетом, помповым и мелкокалиберным ружьем, а в штате Нью-Мексико — еще автоматами М16-А1 и УЗИ. Все оружие, за исключением штатного и помпового ружья, хранится в багажнике, застрахованном от взломов системой защиты. В зависимости от ситуации полицейский выбирает подходящий вид оружия.

Среднестатистическая раскрываемость преступлений в США — 44%. Причем цифры для американцев — не показатель, а всего лишь статистика, регулирующая численность сотрудников и денежных средств для улучшения результатов работы.

Полицейский в Штатах не только требует соблюдения законов, он — человек, который в любое время должен прийти на выручку любому гражданину: принять роды, отвезти в больницу, узнать нужный адрес, помочь инвалиду проехать на лифте и т.д.

Получив информацию о преступлении, «коп» должен немедленно отреагировать и прибыть на место происшествия. Если в этот момент в машине находится семья или другие гражданские лица, то они отвозятся на безопасное расстояние. Одному полицейскому запрещено вступать в поединок с преступником. Необходимо только фиксировать события до прихода помощи.

Обычно в расследовании тяжкого преступления задействованы и Федеральная служба, и муниципальная полиция. Но обмениваться информацией в ходе расследования никто никогда не будет. Почему? Все поставлено на материальной заинтересованности: раскроешь преступление — получишь деньги. Например, в самом Розуэлле живут два офицера полиции — официальные миллионеры, заработавшие состояние непосредственно на службе.

На каждое оперативное расследование убийства местными органами власти выделяется десять тысяч долларов. Причем отсутствует жесткий контроль расхода этих средств. Все упрощено, главное, чтобы полицейский передавал деньги в присутствии напарника. Можно, например, раздать часть налички тем же барменам, дабы заинтересовать их в сборе необходимых сведений. Существует разовое вознаграждение гражданам за ценную информацию — до тысячи $, а при изъятии наркотиков — до 10% от конфискованного товара.

Нет в США и института понятых. Им это вообще непонятно. «Да, — говорят американские «копы», — привлекать общественность хорошо. Пусть знают, как мы работаем. Но где в два часа ночи найти понятых, когда надо изъять наркотики где-нибудь на загородной трассе? Да и на обыске не каждый захочет присутствовать».

В среднем патрульный полицейский по охране общественного порядка получает в Америке около 3 тысяч долл. плюс премиальные за задержание злоумышленника, раскрытие преступления, вознаграждение за то, что в течение квартала не совершал ДТП, и прочие. По нашим меркам, офицер полиции на эти деньги может позволить себе все: достойно содержать семью, квартиру и загородный дом, обучать своих детей в любом вузе страны, полноценно отдыхать, выезжая на любой курорт мира.

Часть полицейских ходят на службу не в форме, а в гражданской одежде. Так вот, если подчиненный появится на работе в той же одежде, что и вчера, или небритый — это тревожный сигнал для начальника (общепринято менять одежду, обувь и галстуки каждый день). И руководитель вправе задать подчиненному такие вопросы: «Есть ли у вас проблемы в семье? Ночевали ли вы дома? Чем вам помочь и какие меры для этого предпринять?»

Наша головная боль — нищета. Поэтому у нас и основные преступления — кражи. Воруют ведь в частном секторе все: начиная со ржавых ведер и заканчивая живностью. Зато количество тяжких преступлений в нашей стране гораздо меньше, чем в Штатах. Дело в том, что с 14 лет граждане Америки имеют право не только управлять автомобилем, но и приобретать огнестрельное оружие. Оружие имеет почти каждая семья. Хранят его американцы, в прямом смысле, где попало. Так, переводчица показывала нам свой пистолет, который был заряжен и еле найден ею среди обширного гардероба.

Общеизвестно, что американцы считают себя самой умной нацией. Однако на фоне прекрасной техники хранителей правопорядка первое, что бросается в глаза, — у последних явно отсутствует творческий подход к работе. Американский «коп» будет поступать только так, как написано в его инструкции, и ждать готовую информацию о подробностях совершенного преступления от кого-либо из граждан, которые (в свою очередь) узнают о преступлении из многочисленных СМИ.

Мы грамотнее, сильнее, выносливее. То, что выдает полицейским компьютер (общую схему совершенного преступления, иерархию преступной группировки и т.д.), наш работник милиции нарисует сам, предварительно выстроив все в собственной голове. Наши опера зачастую работают сутками, перекусывая на ходу, а порой и не имея такой возможности, и не получают при этом никакого дополнительного материального вознаграждения… Уверен: нам бы их оснащение, и преступность в Украине была бы сведена к минимуму.

 

Другие статьи этого номера