От 77-летней бабушки пытаются избавиться, поместив ее в психиатрическую больницу?

История первая

У Клавдии Никифоровны Тымишак восемь взрослых детей — шестеро родных и двое усыновленных ребят старшей дочери. Однако свой 75-й день рождения пожилая женщина отметила в одиночестве в подъезде под лестницей, где она проживает на протяжении последних двух месяцев. Когда-то у Клавдии Никифоровны было все: дом — полная чаша, муж военнослужащий, дети… Чтобы содержать жилье в порядке, матери многодетного семейства приходилось трудиться день и ночь. Но женщина на судьбу не роптала. Эдуард, Анжелика, Феликс, Олег, Агнесса, Василий, а затем Анджелина и Евгения — все они выросли, обзавелись собственными семьями и детьми. А Клавдия Никифоровна, постепенно отстегивая от семейной обители квадратные метры одному за другим взрослеющим детям, в итоге оказалась на улице. Последнего пристанища — квартиры по улице Каширской, 1-а — гражданка Тымишак лишилась, поддавшись на уговоры младшей дочери взять деньги под залог жилья.

— Моя дочь Евгения попросила меня, чтобы я разрешила ей заложить мою двухкомнатную квартиру под 1000 $ кредита, — рассказывает Клавдия Никифоровна. — Эти деньги якобы должны были пойти на «растаможку» автомобиля, присланного ей в наследство из Америки. Кредит брали на два месяца, но уже через месяц и пять дней Евгения нашла покупательницу на квартиру, которая оформила куплю-продажу и погасила кредит. После этого моя дочь исчезла, новая хозяйка жилья поставила свои замки, а на другой день вызвала моего сына Васю, чтобы он вывез меня с вещами из дома. Я думала, сын меня к себе возьмет, а он вещи мои в подвал сгрузил и сказал, чтобы я у соседей переночевала. Тогда я пошла к своей дочери — матери удочеренных мною Анджелины и Жени, которых я вырастила с пеленок. Она пустила меня в дом лишь после того, как я пообещала отдавать ей всю пенсию. Но долго там не прожила — сестра выслала мне деньги на дорогу, и я уехала в Москву.

Когда вернулась, дочь обратно не пустила. Два дня ночевала в подъезде на вещах, после чего мне соседи посоветовали поселиться в заброшенной квартире в этом же подъезде, где 15 лет уже никто не жил. Там были выбиты стекла в окнах, сняты двери, не было электричества, но зато я была не под открытым небом. А потом нашлись хозяева и выставили меня на улицу. Так и живу под лестницей в первом подъезде дома 108 по улице Жукова. Подала в суд иск о расторжении договора купли-продажи на женщину, которая мою квартиру «хапом» взяла, заплатив вместо 2800 $ ее стоимости лишь 1000 $ залога. Она меня зимой в снег с вещами из дома выкинула. В ожидании суда ночую под лестницей. Условия ужасные: лежу на матрасе, а с улицы ледяной ветер дует. Молодежь по вечерам собирается — матерятся, курят, дым столбом. До двух часов ночи не расходятся. А я шапку на голову поглубже натяну, одеялом накроюсь — лежу, задыхаюсь. Они увидят это и говорят: «Давай бабку подожжем!» Один раз сигарету кинули — одеяло тлеть начало… До последнего времени к знакомой ходила чай вскипятить, супчик кипятком залить, а потом она уехала. Что дальше делать — не знаю. Неужели так и буду жить под лестницей? Дети мои многодетные, сами еле-еле концы с концами сводят. Каждый для себя живет. На Новый год, Рождество никто так и не приехал, к себе не пригласил, не поинтересовался, как мне живется. Так что деваться мне некуда. А Женька моя непутевая, из-за которой на улице оказалась, где-то на дачах живет. Говорят, ребеночка родить вот-вот должна. Да ведь не нужен он ей. А если бы у меня квартира была, я бы его забрала, я могла бы его воспитать. А она пусть себе идет! Как вы думаете, мне его отдадут?

По словам начальника управления труда и социальной защиты Балаклавской районной государственной администрации А.Т. Лазаревой, ситуация у Клавдии Никифоровны Тымишак действительно сложная. Ни с кем из детей она жить не хочет, а выделить ей новую квартиру или хотя бы комнату в общежитии в настоящее время нет возможности. У Клавдии Никифоровны один выход — наладить отношения с детьми и жить у каждого по очереди. Или же подать на них в суд, что она категорически отказывается делать.

История вторая

У 72-летней Ульяны Яковлевны Кузьменко пока еще есть крыша над головой. Однако все идет к тому, что через некоторое время участница боевых действий будет выселена из квартиры 21 по улице Жукова, 42, в которой она прожила около 40 лет. А началось все с того, что десять лет назад соседи предложили одинокой пенсионерке свою заботу и участие в обмен на оформление дарственной на принадлежащую ей квартиру на имя их несовершеннолетней внучки. Данное предложение устроило Ульяну Яковлевну, и она согласилась оставить свою квартиру после смерти тому человеку, который ее досмотрит. 1 июля 1993 года в Севастопольской государственной нотариальной конторе состоялось подписание договора дарения квартиры, после чего о нем все благополучно забыли. После оформления сделки гражданка Кузьменко продолжала жить в квартире, исправно оплачивая счета за коммунальные услуги, до тех пор, пока не узнала, что ее жилье продается. Оказалось, что повзрослевшей девочке — владелице подаренной квартиры, понадобились деньги, и она заложила жилье одному из кредитных союзов. Первый покупатель свалился как снег на голову Ульяне Яковлевне летом прошлого года, и с тех пор пожилая женщина не знает покоя. Обратилась было в суд с иском о признании договора дарения недействительным, но в данном иске ей было отказано по той причине, что «каких-либо доказательств того, что сделка совершена под обманом, истица суду не представила. Договор дарения всегда является безвозмездным, даритель не вправе требовать от одариваемого встречных действий имущественного характера. Потому доводы истицы о том, что она подарила квартиру под условием того, что ответчица будет ей оказывать материальную помощь и досмотрит ее до смерти, несостоятельны».

Гражданка Кузьменко воспользовалась своим правом обжаловать данный приговор Балаклавского райсуда в апелляционный суд г. Севастополя.

«Я не знала, что договор дарения квартиры после смерти является по сути завещанием, — пишет в апелляционной жалобе Ульяна Яковлевна. — Не знала я также и того, чем отличается договор дарения от договора пожизненного содержания, а нотариус мне ничего при подписании договора не разъяснила. Я подарила свою квартиру под условием того, что ответчица будет оказывать мне материальную помощь и досмотрит меня до смерти. И только когда узнала, что моя квартира находится под залогом и ее в любой момент могут продать, я поняла, что фактически совершила не ту сделку, которую намеревалась сделать. Я никогда бы не отдала в собственность посторонним людям свою квартиру, так как мне негде больше жить, и родственников, которые взяли бы меня на содержание, у меня тоже нет. Если у меня сейчас отнимут квартиру, которую я зарабатывала всю жизнь, я останусь фактически без жилья и пополню ряды бездомных».

Что можно добавить к вышесказанному? Если попытка Ульяны Яковлевны доказать, что была совершена притворная сделка (то есть при заключении договора дарения имелся в виду договор пожизненного содержания), успехом не увенчается, у нее есть все шансы оказаться на улице. Если только в процесс принудительного выселения пенсионерки не вмешаются компетентные органы. К сожалению, подобные случаи в нашем городе не редкость. И у лишившихся жилья одиноких пожилых людей остается одна дорога — в дом престарелых.

История третья

Оговорюсь сразу — в данной истории не будут названы конкретные адреса и фамилии, так как доставившие в редакцию письмо родственники пострадавшей подтвердить свои слова в случае судебного разбирательства отказались. «Мы боимся — дочь нашей родственницы грозилась встретить и прибить. У нас денег нет, а у нее — уйма. Свою квартиру продала, к матери переселилась и хочет ее изжить, а на месте старого дома коттедж себе построить», — пояснили они.

«Уважаемая редакция! — говорится в письме. — Хотим обратиться в вашу газету по такому поводу. Наша проживающая в Севастополе родственница подвергается террору со стороны собственной дочери. Конфликт возник из-за жилого дома, который по всем юридическим документам принадлежит нашей родственнице. Ее дочь много лет судилась по поводу квартиры, которую она приобрела в элитном доме, а когда на нее наложили арест — переехала жить в дом к матери. С тех пор началось выживание последней из собственного жилья. Ее избивали (ходила с синяками), всячески обзывали, создавали невыносимые условия для жизни. Из-за такого отношения к ней наша родственница не захотела отписывать дом своей дочери, и та, поняв, что жилье может ей не достаться, пригрозила отдать бабушку в психбольницу, чтобы ее признали недееспособной. В конце января этого года дочь с мужем и внуком в очередной раз устроила скандал бабушке, которая не пускала к себе в дом зятя. Он открыл окно, влез в дом, и они с сыном отключили газ, свет, вырвали телефон и вызвали из больницы санитаров, мотивируя это тем, что бабушка психически неуравновешенна. Сказали, что это она оборвала телефон, отключила газ и свет, избила их. И это-то старушка, которая является инвалидом второй группы (одна нога короче другой, ходит на костылях), 77 лет от роду! От имени всех родственников убедительно просим ей помочь».

Уважаемые родственники! Если вы действительно хотите помочь, вам необходимо как можно быстрее вмешаться в происходящее. Пока еще пожилая женщина-инвалид не признана через суд недееспособной, она может взять себе опекуна, которому доверяет и который от ее имени может совершать операции с недвижимостью, распоряжаться ее имуществом. Опекуном может быть необязательно родственник, а совершенно посторонний человек. В противном случае после признания вашей родственницы недееспособной все права перейдут к ее дочери. Если кто-то по долгу службы заинтересуется судьбой пожилой женщины, редакция готова передать данное письмо по назначению.

На снимке: Клавдия Никифоровна Тымишак.

Другие статьи этого номера