Опошлинное сотрудничество

Еще несколько лет назад отечественную внешнюю политику можно было по праву назвать многовекторной. Данное понятие использовалось как на официальном уровне, так и в аналитических и экспертных кругах. В то же время, используя один и тот же термин, смысл в него вкладывали разный. Одни говорили о том, что это хорошо и что геополитические реалии требуют от Украины сохранять относительный нейтралитет в вопросах вступления во всяческие блоки и интеграционные объединения при установлении максимально дружеских отношений, условно говоря, как с Западом, так и с Востоком. Другие твердили, что это очень плохо, что Украине необходимо как можно быстрее определиться, в какую сторону мы движемся — Европы или России, иначе мы можем безнадежно отстать от и так быстро уходящего от нас поезда мирового развития.Как это ни странно, но, проводя политику многовекторности, наше государство действительно довольно последовательно отказывалось от сколько-нибудь предметных разговоров о членстве как в НАТО и ЕС, так и в более продвинутых формах интеграции, чем СНГ, в рамках постсоветского пространства. Напомним, что неоднократные уговоры Москвы о присоединении к таможенному союзу России, Белоруссии, Казахстана, Таджикистана и Киргизстана, позже преобразованному в Евразийское экономическое содружество (ЕврАзЭС), Украина дипломатично отклоняла.

Как известно, в прошлом году во внешнеполитическом курсе нашей державы произошли серьезные изменения. После долгих лет многовекторности высшее руководство наконец осознало необходимость проведения четкой и более-менее понятной для внешнего мира внешней политики. В результате мир увидело ежегодное президентское послание «Европейский выбор», в котором вроде бы достаточно четко было сформулировано направление интеграции — в Европу. Кроме этого, в том же 2002 году Украина абсолютно недвузначно заявила о своем намерении стать членом Евроатлантического альянса. Казалось, все точки над «i» расставлены, приоритеты выбраны и страна, наконец, перестанет буксовать на месте и в силу своих возможностей будет интегрироваться в Европу.

Тем не менее, как мы знаем, ситуация сложилась несколько иная. «Не прошло и полгода», как внешнеэкономические и внешнеполитические ориентиры страны были повернуты на 180 градусов. Начиная с 23 февраля 2003 года, европейский выбор страны был поставлен под большой вопрос. Напомним, что именно в этот день президенты Украины России, Белоруссии и Казахстана договорились создать Единое экономическое пространство (ЕЭП), которое в будущем должно будет институциализироваться в Организацию региональной интеграции. Печальным в этой ситуации является даже не тот факт, что интегрироваться сразу в два региональных экономических и политических союза тяжело во всех отношениях. Дело в том, что создаваемое в формате четверки объединение государств по форме и экономическому наполнению будет мало чем отличаться от уже упомянутого ЕврАзЭС. Дело в том, что в уставных документах этой организации четко прописано, что страны-участницы совместными усилиями будут продвигаться к созданию «единого экономического пространства».

Аналогии напрашиваются сами собой. Однако не вполне очевидными являются причины, по которым высшее руководство страны пошло на такой шаг. Ведь, по существу, ЕЭП от ЕврАзЭС ничем не отличается. Можно бесконечно много говорить о теоретически возможной пользе дальнейшей интеграции в рамках стран бывшего Союза, но пренебрегать очевидными фактами также было бы недальновидно. О попытках нашего северного соседа помешать активизировавшемуся процессу вступления в ВТО и других поступках, свойственных «стратегическим» партнерам, уже говорилось и писалось достаточно. Следующий шаг «навстречу» также не заставил себя долго ждать. Ко всем уже существующим импортным пошлинам по отношению к продукции украинского производства к Дню Победы Украина получила очередной «подарок»: с 8 мая Россия ввела 24,3-проц. пошлину на импорт отечественного оцинкованного проката.

В этой ситуации возникает целый ряд вполне закономерных вопросов. Почему вопреки нескончаемому потоку подписываемых двусторонних и многосторонних соглашений в реальной жизни делается все, чтобы они не работали? Почему, несмотря на заверения о стратегическом партнерстве и необходимости сближения экономик двух стран, на практике мы наблюдаем действия, идущие вразрез экономической целесообразности? Почему в последнее время украинско-российские экономические отношения напоминают скорее не взаимоотношения партнеров, а торговую войну?

Отвечая на эти вопросы, отечественные государственные мужи традиционно ищут крайнего, кивая в сторону нашего северного соседа. Мол, во всем виновны безграничные аппетиты россиян. Такой упрощенный подход, тем не менее, явно отдает лукавством. Вполне очевидно, что, сконцентрировав все усилия на вступлении в ВТО, правительственные чиновники элементарно не уделяют взаимоотношениям с Российской Федерацией должного внимания. И многочисленные межправительственные соглашения, подписанные в последнее время, не могут служить достойным оправданием. Ведь подписанный документ приносит пользу только в случае его выполнения.

Благодаря такому отношению со стороны отечественного истеблишмента мы и имеем, как говорится, то, что имеем. Косвенно это подтверждает и тот факт, что на дне ямы украинско-российские, в первую очередь экономические, отношения, находились далеко не всегда. Из памяти отечественных субъектов внешнеэкономической деятельности еще не стерлись времена, когда во время премьерства Виктора Ющенко товарооборот между двумя странами возрос на 17%, что стало рекордным с 1991 года показателем. При этом рост торговли в значительной степени происходил за счет увеличения именно экспортных поставок, о сокращении которых мы слышим вот уже два года кряду.

Изменить ситуацию к лучшему в настоящее время, безусловно, можно. Для этого правительственным чиновникам необходимо четко уяснить для себя одну истину: для достижения результата важны не голословные декларации, а конкретные усилия.

Другие статьи этого номера