Второе «эго» фотографии

«То, что в одном веке считается мистикой, то в другом становится научной истиной». (Парацельс)

…Мы с моим приятелем Игорем оказались вместе с Киеве случайно — свела командировка. При посадке в Севастополе, правда, не столкнулись, но утром встретились в тамбуре, на перекуре. Хлопнули обрадованно друг друга по плечам, подивились совпадению и уже ехали вместе до столицы в моем купе.

Первый день «на берегу» прошел, как водится, в бегах, в бытовых хлопотах. Но так как мы поселились в одной гостинице, вечером уже были свободны и встал вопрос: чем бы заняться?

— Знаешь что, тут у меня есть одна хорошая знакомая моей мамы, может, к ней съездим? — предложил Игорь.

— А сколько же ей лет?

— За шестьдесят.

Я разочарованно скорчил рожицу (нам обоим недавно стукнуло по тридцать). Но Игорь протестующе покачал головой:

— Берта Анатольевна очень интересный человек. Она умеет «видеть» прошлое, настоящее и будущее.

— Каким образом?

— А по фотографиям.

Я заинтересовался предложением приятеля. И «белый рояль в кустах» как раз нашелся. Дело в том, что моя мама, пользуясь оказией, передала моей тетке Светлане в Киев целый маленький фотоальбомчик с дубликатами свежих семейных фотографий. Так что выдавался шанс «поиграть в прятки» с судьбой, до чего я по жизни всегда был очень даже падок.

После того, как Игорь созвонился с Бертой Анатольевной, мы на другой день командировки вечером подъехали к ее дому на Подоле. Встретила нас удивительно моложавая миниатюрная женщина с платиновой гривой волос на маленькой, изящной головке. Познакомились, сели пить зеленый чай с марципановыми дольками и бельгийским тортиком…

Главное действо началось примерно через час. Игорь попросил у меня какую-нибудь фотографию. Я наугад раскрыл альбом на фотоснимках моей двоюродной сестры, которая не так давно — всего месяц назад — уехала к своему мужу в Австралию, и обратился к хозяйке «что-нибудь интересное» рассказать о сестре… исключительно о ее жизни в прошлом.

Берта Анатольевна вынула из комода три свечи зеленого цвета, зажгла и поставила их симметрично в трех точках возле лежащей на какой-то книге фотографии нашей Тамарочки. Затем погасила свечи поочередно — одну за другой в промежутке 5 — 8 минут. Потушила верхний свет в гостиной, оставив торшер в углу комнаты. И начала рассказ:

— Родилась эта молодая женщина при очень необычных обстоятельствах — не дома и не в больнице. До 8 лет ее воспитывал родной пожилой человек, а затем ваша сестра уехала в большое путешествие, пережила на чужбине две болезни. Она замужем, супруг живет на большом острове, она в очередной раз к нему поехала, очень скучает по своему сыну, имя которого начинается на «А». О ее будущем говорить не стану, огорчитесь…

Мы, особенно я, сидели, как будто на нас вылили ушат воды. Все удивительно сходилось. Преждевременно родила моя тетка дочь свою прямо в такси. Затем, спустя полгода, молодая чета срочно выехала за границу, и сестру воспитывала бабушка по отцовской линии. Затем ее, наконец, к себе вызвали родители в Австралию, где она болела малярией и гепатитом. А ее сыночка зовут Алексеем.

Так и подмывало меня все-таки заглянуть в Зазеркалье, но что-то удерживало, не стал приставать к хозяйке с просьбой приоткрыть завесу над будущим нашей родни.

Кстати, Берта Анатольевна довольно оригинально объяснила корни своих предсказаний:

— Фотография — не есть аккумулятор информации. Фотоснимок — это не более чем довольно грубая отмычка к персональному «сейфу», которых в энергоинформационном поле Земли миллиарды. Так что доступ к «Вселенскому директорию» можно получить запросто, но многие из людей просто, как говорил Александр Пушкин, «ленивы и нелюбопытны»…

После памятной командировки прошло чуть более полутора лет. Как-то нам позвонила с улицы Жидилова тетя Аглая, вся в слезах:

— Представьте, какое горе! Тамарочка утонула. Каталась с мужем на доске у океанского побережья. Их обоих накрыла жуткая, невесть откуда взявшаяся, волна. Вчера вот пришла телеграмма…

Берта Анатольевна, выходит, что-то знала…

Другие статьи этого номера