Как спасти диггера, кота в вентиляционной трубе и не дать погибнуть ежу в городе — все это знают спасатели аварийно-спасательной мобильной группы МЧС

Не так давно спасатели отряда МЧС спасли диггера, засыпанного в инкерманской штольне, известной как «Шампаны». В преддверии курортного сезона спасатели выражают мнение, что по-прежнему среди зон повышенного риска Феолент и «Шампаны» будут конкурировать между собой. Возможно, здравый смысл, с позиций которого спасатели предупреждают об опасности своих потенциальных клиентов, не всегда доходит до любителей экстремальных развлечений. В этом случае имеет смысл донести до них впечатления человека, который восемь часов провел заживо погребенным под двумя кубометрами скалы.

Итак, диггер Атаманов и два его спутника, которые называют сеЎя Летчик и Медведкин:

«В теплый, даже можно сказать, жаркий весенний денек мы группой из трех человек отправились осмотреть новые, ранее не посещенные нами входы в «Шампаны». Попробовали пробраться в несколько входов, но те оказались или тупиковыми, или со столь узкими «шкурниками», что мы не смогли пролезть…

Очередным объектом для исследователей оказалась «патронная яма». Если верить байкам, то именно из нее извлекали огромное количество «цинков» (ящиков) с патронами.

Вход представляет собой (вернее, представлял) вертикальный лаз, ниже два достаточно узких «шкурника», узенькое отверстие между тремя плитами и вертикалка где-то на два метра. Дальше идет небольшой зал, «шкурники» и многометровый спуск в огромный зал. Мы дошли до спуска в зал, но, поскольку у нас с собой не было спелеологического оборудования, а подвешенная веревка не вызывала доверия, я предложил поворачивать назад.

Первым через отверстие, расположенное над 2-метровой плитой, поднялся Летчик, за ним Медведкин, который помог мне взобраться наверх. Летчик поднялся уже практически на поверхность, когда раздался звук обвала…

На меня хлынул поток камней и грунта, каким-то чудом удалось втиснуться в малюсенький закуток. Большая часть обвала прошла в отверстие, меня лишь слегка побило камнями. Сверху раздались приглушенные крики, самыми различимыми были родные непечатные русские слова, затем раздался крик Медведкина: «Ты живой?» Меня успокоило то, что на поверхности уже есть люди (на тот момент я не знал, что Медведкина завалило по пояс).

Осмотревшись, я пришел в ужас — тот закуток, в котором я спрятался от обвала, был малюсенькой нишей в смеси камней и грунта, и в любой момент мог обвалиться. Взяв налобник в руку, я продолжил осмотр — вверху, между большими валунами, слегка пробивался свет от фонаря Медведкина. Как будто предвидя дальнейшие события, мелькнула мысль: если будет еще обвал, то меня попросту засыпет, а если спущусь вниз, то один из валунов намертво запечатает отверстие. В следующий момент раздался грохот второго обвала, повинуясь инстинкту самосохранения, я нырнул в узенькое отверстие над двухметровой глыбой. Как удалось приземлиться на острые камни с двухметровой высоты и при этом ничего не повредить, я и сейчас не знаю. С жутким грохотом часть обвала продолжала ссыпаться в отверстие, через которое я только что проскочил…

Затих звук обвала, сверху раздавались невнятные голоса, разобрать то, о чем мне пытались сообщить товарищи, было невозможно.

Некоторое время я был в замешательстве — самому разобрать завал невозможно, других выходов из данной системы нет, так же, как нет воды, теплых вещей и питания (ведь мы собирались обследовать только внешние части входов).

Мне повезло, что я успел спуститься в пещерку, так как то место, где я сидел несколько секунд назад, было наглухо засыпано землей. В пещерке я выбрал самое безопасное место, где меня не должны были достать камни от следующих обвалов, и начал строить из валунов «отбойник», чтобы грунт и камни, которые будут лететь сверху, уходили в сторону.

Усевшись на камень, стал ждать… Весьма быстро стал замерзать. Тяжелее всего было осознавать, что сам ничего сделать не можешь. Обследовал все уголки пещерки, но ни один из них не вел наверх. Оставалось только ждать…

Холод доставал все сильнее и сильнее, начало колотить. Не помогали ни разминки, ни напряжение мышц, камень, на котором я сидел, отнимал последнее тепло. В одном из уголков пещерки я нашел ведерочко, сделанное из патронного цинка, и кусок арматуры. Решив, что с помощью этого нехитрого приспособления можно будет подавать сигналы, когда не останется сил на крики, я уселся на «цинк».

Изредка сверху доносились невнятные крики — я не знал реальные это голоса или галлюцинации… После холода, который сковал все мышцы, пришла вторая напасть — жажда. Рот полон пыли, а сплюнуть нечем, хоть пальцем выковыривай образовавшийся во рту сгусток… Хоть светодиодный фонарь и светит весьма долго, но батареи были не новые, а сколько ждать, я не знал, поэтому выключил фонарь и остался в полной темноте.

Я трясся от холода, а мысли жили, казалось, сами по себе: почему-то вспоминались незавершенные дела, очень волновало, что заглохнет электронная переписка, так как друзья не знают паролей для e-mailа. Было обидно, что так и не купил старшему сыну давно обещанную карту памяти для плей-стейшена… Одним словом — полный бред.

Через некоторое время где-то далеко наверху раздались звуки передвигаемых валунов, пришлось включить фонарь, чтобы вовремя можно было спрятаться от грунта и камней, которые посыпятся вниз. Звук постепенно приближался, сверху начали падать камни, с грохотом пролетая через спасительное отверстие…

Сколько это продолжалось, трудно сказать — нервы были на пределе, каждый сход грунта радовал ожидаемым спасением, но и пугал: вдруг очередной валун закроет дыру, а уж тогда на спасение не придется рассчитывать. Вдруг среди потока мелькнул желтоватый луч фонаря! Первой реакцией было немедленно броситься туда, но тогда очередной камень будет мой… Я крикнул, что вижу свет. Работы приостановились. Спасатель велел мне осмотреть прокопанный лаз изнутри. Увиденное весьма смутило меня — среди камней, которые держатся только благодаря спрессованному грунту, образовался идущий под 45О «шкурник», метра этак два в высоту, проход в котором перекрыли несколько огромных валунов. Было решено один из валунов сдвинуть, чтобы я смог пробраться вверх. Еще некоторое время ожидания, пугающие сходы грунта — и я осторожненько лезу вверх… Камни и грунт уходят подо мной вниз, ползут, пытаясь увлечь меня за собой, но спешить нельзя…

Самое опасное место позади, в темноте бьют в глаза налобники спасателей, еще немного — и я на поверхности! Боже, как сладок запах озона и полевых цветов! Странно, уже смеркается…

Первым подходит Медведкин и с глупо-радостной рожей пожимает мне руку, вокруг куча народа — это мои спасители.

От всей души благодарю их, если бы не они… Даже подумать об этом страшно! Как оказалось, я провел под землей порядка восьми часов. А по моему ощущению — не более 1,5 — 2 часов… Один из спасателей предлагает флягу с релаксирующими ста граммами. Взяв флягу, вспоминаю, что я «за рулем».

Вечером, уже отмывшись и переодевшись, мы едем на базу АСМГ отблагодарить моих спасителей. Один из них мудро замечает: «Давайте еще встречаться, но уже на поверхности и при других обстоятельствах»…

Сердечная благодарность истинным профессионалам и лично Петру Бояринцеву, братьям Вячеславу и Дмитрию Трофименко, Сергею Плотицыну, Федору Патлаенко, Михаилу Ступко.

После всего пережитого искренне советую вам избегать изучения таких объектов, как «Шампаны». Ни одна человеческая жизнь не стоит и толики тайн, которые скрывают пресловутые «Шампаны», тем паче что в Севастополе масса не менее интересных подземных объектов».

Скажем прямо: в «Шампанах» делать нечего, — комментирует Константин Коротков, спасатель АСМГ и непосредственный участник событий. — Называя вещи своими именами, скажем так: затянувшееся детство взрослых дядей, которые ищут патроны, оружие или новые ходы, может привести к преждевременной гибели. Второму парню, который остался на поверхности, тоже очень повезло — ему придавило только ноги, которые оказались под двумя тоннами скального грунта. Мы имели все шансы провалиться вниз, под ногами все сыпалось, переговоры велись через пробку. Из «Шампанов» вообще очень трудно вытащить человека, особенно со сломанной спиной — на скалах его можно хотя бы на щите закрепить. Когда все благополучно закончилось, я отметил четвертый случай за годы работы, когда кто-то сказал нам спасибо за свое спасение.

В силу специфики работы спасателям приходится доставать из-под земли не только живых, но и мертвых. При этом нередко рискуя жизнью, когда приходится поднимать наверх трупы погибших альпинистов. Бывает и другое — недавно спасатели восемь часов раскапывали восьмиметровый колодец по улице Ревякина, в котором лежала мертвая восьмидесятилетняя старушка. История — ну просто «Преступление и наказание» по-севастопольски: пятнадцатилетняя девочка с четырьмя судимостями и ее приятель зарубили старушку топором, потом закололи вилами и стали искать деньги. Нашли. Семь гривен. Дело было на Пасху, бабушку вместе со всеми ее вещами скинули в колодец, не забыли даже постельное белье, и завалили камнями. Для верности залили отверстие бетоном, а соседям сказали, что бабушка уехала в Россию. Навсегда.

Сотрудникам АСМГ приходится участвовать не только в трагических, но и курьезных событиях. Среди наиболее частых вызовов часто в центральной роли фигурирует кот, застрявший в вентиляционной трубе. Одного такого огромного кота пришлось извлекать при помощи зубила, потому что его огромная башка не пролезала в вентиляционное отверстие (хорошо хоть квартира была на ремонте). Однажды снимали с высокого дерева истошно орущего кота: как только спустились на землю, кот сказал «мяу» и тут же взобрался на соседнее. Бывает, что женщина уходит к соседке, дверь захлопывается, а в квартире маленький ребенок и картошка на плите — в таких случаях приходится лезть в квартиру через балкон. И хорошо еще, если в доме нет собаки: был случай, когда хозяйка огромного ротвейлера, натасканного на защитно-караульную службу, потеряла ключи. Пришлось ей самой спускаться на свой балкон по альпинистской веревке, потому что спасателей пес наверняка воспринял бы как грабителей. Пока один из спасателей успокаивал альпинистку поневоле рассказом о крепости веревки, рассчитанной на три тонны, второй один за другим разгибал ей пальцы — от страха женщина намертво вцепилась в балконные перила.

В летний сезон спасателей вызывают на место событий по 2 — 3 раза в день. В большей части случаев решение приходится принимать на месте. Наиболее неблагополучные места для отдыхающих и туристов — Феолент и альпинистские тропы до Фороса. Иногда бывает сложно определить, в чьей зоне ответственности произошло несчастье: Ялты или Севастополя. В прошлом году из-за такой неразберихи два завернутых в целлофан трупа долгое время лежали прямо на трассе Севастополь — Ялта. Трудно себе представить всю тяжесть психологического состояния, в котором находились оставшиеся в живых товарищи погибших: им пришлось дожидаться решения служб рядом с трупами. Дмитрий Трофименко работает в АСМГ с 1995 года. Попасть в отряд самостоятельно практически невозможно: условия работы таковы, что уверенность в профессионализме каждого члена команды составляет половину успеха спасательных мероприятий. Поэтому устроиться в группу возможно только по чьей-либо весомой рекомендации. «Это только со стороны может показаться, что здесь сплошная романтика, — говорит Дмитрий, — на самом деле чаще всего мы попадаем в совершенно противоположные истории. Бывает, извините за подробность, находишь труп в таком состоянии, что блюют даже собаки. И если я не уверен в напарнике, который держит на страховочной веревке и меня, и пострадавшего, то работу лучше и не начинать».

До того как прийти в АСМГ, спасатели обычно имеют опыт в нескольких смежных сферах: спелеологии, дайвинге, альпинизме, горном туризме. На события выезжают с джентльменским набором, который состоит из оборудования (преимущественно личного), аптечки спасателя (стерилиум, сердечные препараты, обезболивающие, бинты) и аварийного запаса коньяка в фляжке (именно этот коньяк и был предложен засыпанному диггеру). В силу прежних привычек спасатели сами любят путешествовать по лесам, по долам — от незадачливых любителей их отличает знание троп и возможных непредвиденных ситуаций. В том числе смешных: если всю ночь гремит посуда, значит, забрался еж. Если сверху скатилась пустая банка, которую использовали под пепельницу, значит, лиса по ошибке приняла ее за банку тушенки и украла.

Дурацких звонков на предмет SOS спасателям тоже хватает. Например, кто-то обеспокоен — в бухте Круглой (Омега) замерзают лебеди. Или квартиру, в которой отсутствуют хозяева, залили соседи. Но на тот случай, если вы собрались в поход или собираетесь отдохнуть на диком скалистом пляже, спасатели дают следующие рекомендации:

Первое. Уходя в горы, зарегистрируйтесь в городском клубе или АСМГ, заодно узнаете, где на маршруте может быть вода, получите инструктаж в связи со спецификой места.

Второе. На скалистом пляже постарайтесь воздержаться от алкоголя. Ходите тропами, которые неоднократно пройдены народом, потому что народ просто так по одной и той же тропе ходить не будет — там безопаснее. Особенно это касается Феолента.

Третье. Не пытайтесь повторить подвиги главного героя фильма «Скалолаз» — в реальной жизни ничего похожего просто не может быть. Замысел голливудских кинематографистов был рассчитан исключительно на дилетантов.

И последнее. Хорошо бы иметь хотя бы один и заряженный мобильный телефон на всю группу. Хотя бывает, что в экстренной ситуации человек не может сообразить, как им пользоваться: заблудившийся на крутых ялтинских тропах москвич стал звонить в московскую службу спасения. И долго удивлялся тупости спасателей, которые никак не могли понять, где же он находится. В ходе обмена информацией ведомств МВД и МЧС двух стран горе-туриста с третьего раза удалось-таки найти.

На прощание Дмитрий Трофименко дал еще одну рекомендацию. Для ежей, обитающих в городе, пластиковые стаканчики из-под мороженого несут в себе смертельную опасность. Еж, привлеченный вкусным запахом, засовывает морду в стаканчик, а обратно высунуть ее не может и задыхается.

— Поэтому, если увидите пустой пластиковый стаканчик, наступите на него, — посоветовал нам спасатель.

Ведь прийти на помощь ежу обычно некому.

Другие статьи этого номера