Единодушие… ценовое

При встрече одна из моих знакомых с торжеством в голосе часто произносит: «Есть тема». В минувший выходной она поведала мне историю, приключившуюся на рынке в Н-ском районе. Я не стану называть его, дабы, отведи Бог, в очередной раз не попасть в тиски нашего справедливого законодательства о защите чести и достоинства. Это — во вторых. А во-первых, все-таки, чтобы не создавать у читателя ошибочное мнение о том, что явление, побудившее взяться за перо, присуще лишь одному рынку. Вовсе нет — подавляющему большинству разбросанных по территории города торжищ. Итак…Будем объективны, с внешней стороны ограды рынка остановился автофургончик. Из-под его крыши молодица извлекла картонные коробки с лотками свежайших яиц. Появился и ценник — одна гривна 50 копеек за десяток. Ясное дело, не прошло и 10 — 15минут, как у ларька на колесах образовалась очередь. Она состояла, главным образом, из людей, размер пенсии которых не мне вам говорить какой.

На рынке тоже есть несколько точек, где предлагают яйца, но дружненько так — по две гривны 10 копеек за тот же десяток. Понятное дело — торговля здесь остановилась и грозила умереть надолго, так как народ у автофургончика отоваривался впрок, на много дней вперед. Кто из покупателей себе враг, чтобы на одном десятке терять по 60 копеек?

Надо ли говорить о том, что скучающих на рынке продавцов этого скоропортящегося товара с аппетитом ела досада. Вполне возможно, что кто-то из них посредством, не исключено, мобильной связи вызвал доброго молодца. Его вряд ли дозовешься в случаях обвеса, обсчета, грубости со стороны продавцов или сбытого ими порченого товара. А вот в этом случае он нарисовался мгновенно. Словно это и не выходной день, а какой-то заваляшный четверг. Вот он, строгий, официальный, возможно, в самом деле облеченный какими-то полномочиями. Он ткнул под нос растерявшейся продавщице какую-то книжицу, отказавшись показать ее самым расторопным из числа покупателей. Скорее всего, по формальным причинам лавочка была закрыта. По этому поводу люди скандалили, долго не расходились. Они были уверены, что фургончик с яйцами выгнали только потому, что его хозяйка, которая, кстати, представляла солидного производителя продукта, довольствовалась более низкой ценой.

В настоящее время одним из руководителей парламента Крымской автономии является В.А.Киселев. А десяток лет назад он возглавлял агрофирму «Дружба народов» в Красногвардейском районе. Как-то по служебным делам мне выпало оказаться в его служебном кабинете. В середине нашего разговора вошли возбужденные мужчина и женщина. Они показали председателю руки в ссадинах и синяках. Как оказалось, они вернулись домой из Севастополя. Их изгнали из славного города с применением физической силы только за то, что ими были предложены покупателям яйца и куриные тушки по более низким ценам. Не думаю, что к физической силе обратились люди, наделенные официальным статусом. Это была неведомая, иная сила.

А минувшей осенью я сам стал свидетелем изгнания из Н-ского рынка машины с картофелем, опять же по формальным причинам, хотя было ясно, что кого-то не устраивала дешевизна клубней.

С тех пор, бывая на рынках, меня не удивляет почти полное однообразие цен на ту или иную группу товаров и продуктов. Если это яйца, то все они сегодня только по две гривны 10 копеек, если это картофель, то, произвольно, по гривне 50 копеек и ни на копейку меньше.

— Где же конкуренция? Или мы не в условиях рыночных отношений живем?

И лишь отдельный продавец скостит копеек 30 — 50, о чем сообщит шепотком еще и попросит молчать об уступке. Продавец боязно посмотрит в сторону только ему видимого «дирижера» цен.

И предприятие, направившее автофургончик, и «Дружба народов» — производители товаров. Но почему они оказались чужими на наших рынках? Почему рынки привечают лишь перекупщиков и спекулянтов? Я уважаю сословие купцов — людей, которые готовы проделать не один десяток километров, чтобы вернуться в город с тем или иным товаром, тем более тех из них, кто само производство деньгами рад поддержать. Уважаю тех купцов, которые в прошлом стали известны благотворительностью. Но тот, кто, скажем, на нашей площади Захарова перехватывает у сельчан зелень, молоко и прочее для того, чтобы самому тут же стать в торговые ряды, — не купец, а все-таки спекулянт. И рынки наши, посмотрим правде в глаза, пока рады-радехоньки не производителю, а спекулянту. И пока будет сохраняться это положение, будет тормозиться производство, люди же — лишены более-менее дешевых товаров и продуктов. А кто оказывается в выигрыше? Кто на рынках в условиях рыночной экономики устанавливает единые цены? Кто изводит из рынков выгодный людям и стране дух конкуренции?

Другие статьи этого номера