Гербы наши тяжкие…

12 июля 1994 года городским советом Севастополю был возвращен исторический герб с двуглавым орлом, так называемый «царский». Но на здании горсовета же красуется иной герб, утвержденный ранее, 12 февраля 1969 года, — «красный».Двух гербов, согласитесь, не бывает. Их наличие сеет безразличие к этим важнейшим государственным символам. Прежде чем бросаться в объятия двуглавого орла или взять в наследство Золотую Звезду, обратимся к «гербовой» истории.

Свое начало герб берет от боевого рыцарского щита. Рыцарь был закован в латы, и чтобы по ошибке вместо чужака не огреть соплеменника, на щиты наносились отличительные знаки. Надписи не употреблялись, так как не все рыцари были знакомы с грамотой. Изображаемые на металле знаки и фигуры представляли собой родовые эмблемы. Позже эмблема в сочетании со щитом стала государственным отличительным знаком — гербом. Система традиционных требований к гербу и его композиции составила целую науку — геральдику. Звери, птицы, даже насекомые были привлечены на «гербовую» службу.

Со временем гербы родов, как и государств, претерпевали изменения. С возникновением христианства в гербах появились соответствующие атрибуты. Когда Русь превратилась в империю, на гербах городов и губерний появилась корона — признание единой власти. В общих чертах на гербе отражалась история государства в сочетании с завещанием на будущее.

Герб города может возникнуть и в связи с определенным промыслом людей, населяющих местность. Как, например, Соликамск. И герб его — соляной колодец для подъема рапы. Три стерляди увековечены на гербе Саратова. Пензенский герб — это зеленое поле и три золотых снопа.

Прообразами российских гербов служили знаки феодальной или родовой собственности. Так, Государственный герб Украины — трезубец — родовой знак Рюриковичей. Утвердившийся на российском гербе двуглавый орел — это духовное приданое Софии Палеолог, жены Ивана III. Этими знаками украшались оружие, монеты, перстни и даже предметы домашней утвари. Становясь госуда°ственным символом, герб воплощает в себе систему взглядов народа, его философское и жизненное кредо. Он становится объединяющим символом, утверждает патриотические чувства. Но герб может, увы, стать и яблоком раздора. Возьмем, к примеру, герб Севастополя. У нас, правда, не герб, а гербы. Один высочайше был утвержден в 1893 году — двуглавый орел с короной. Другой — в 1969 году — со звездой и памятником Затопленным кораблям. В 1994 году решением сессии горсовета городу был возвращен первый, исторический герб.Похоже, что при утверждении и «царского», и «нашего» гербов был нарушен основополагающий принцип геральдики: не привязывать герб ни к отдельным лицам, даже если это царственные особы, ни к историческим событиям, какими бы значительными они ни казались. Герб выше этого. В истории, пусть и через века, всегда найдутся события, которые потомкам покажутся более важными. И тогда может начаться, как и у нас сегодня, война гербов.

Мудрость поколения состоит в том,чтобы в облик герба заложить идею добра, созидания как вечных и неоспоримых добродетелей, а не размещать на нем «свои» знаки, даже если это и Золотая Звезда.

Может ли служить нам так называемый «царский» герб? Если мы все проголосуем за него, то может. Только вот беда: это вовсе не герб, а рисунок с вкладного билета севастопольского общественного банка, позже ставший эмблемой севастопольского яхт-клуба. В 1893 году фирменный знак банка был высочайше утвержден в качестве герба города. Похоже, за неимением лучшего. Это по содержанию.

По форме это тоже не герб, так как все несущие основную нагрузку изображения вынесены за пределы щита. Буквенные символы «Н» и «А» — знаки личного тщеславия — могут послужить воспитанию личной преданности, но не патриотизма. Герб явно перегружен, но в нем нет главного — православной символики. Севастополю исторически повезло. Он стоит на месте крещения Руси. Государь Александр III, утвердивший герб города, почему-то этому значения не придал. Севастопольские «думцы» вернулись к этому гербу более из-за невосприятия «нашего», а не из-за любви к «царскому». Хотя формально возвратили городу его исторический герб.

Что же касается нашего герба, полюбившегося более всего ветеранам,то он, если его вообще можно назвать гербом, нисколько не лучше «царского». Памятник Затопленным кораблям в сочетании с Золотой Звездой. Печальная память и чуждый православной душе символ.

Требуя звезду на герб, мы хотим увековечить свои заслуги. Скромнее и правильнее будет, если мы оценку своих заслуг оставим для потомков. Главное, чтобы в герб, раз уж нам пришлось выбирать, заложить идею мира, гражданского согласия, идею созидания. Военная атрибутика — в любом варианте этим целям не служит.

Очевидно, прежде чем принимать решение относительно символов, полезно было бы обратиться к истории края. Но не в той мере, чтобы стать ее пленником. Полезно создать комиссию и вменить ей в обязанность разработку задания и «технических» условий на создание герба, а также порядок его утверждения. Конечно же, на конкурсной основе. Победителем творческого конкурса, а не войны гербов, окажется тот, кто лаконично, емко и привлекательно выразит потомкам наше завещание: идею доброты, трудолюбия, гражданского согласия, любви к Отечеству. Не обойдя, конечно, вниманием и историю.

А сейчас, для примера, давайте, разделим щит будущего герба «крепостной линией» на две части. Нижнюю оставим для истории и покрасим в красный цвет: храбрость, мужество, неустрашимость. Размещенные на красном фоне два якоря скажут о том, что это флотский город со своим адмиралтейством. Крепостная линия напомнит, что это город-крепость, что тут живут мужественные люди и защита города их удел. Верхнюю часть щита покрасим в голубой цвет: величие, красота, ясность. Слева вверху можно поместить виноградную кисть, говорящую о трудолюбии, веселье, вечности. В правом верхнем углу засверкает улыбающееся солнце, озаряя светом, богатством, изобилием. А будет изобилие — будет и согласие. Каждый потомок в этом гербе уже узнает солнечный Севастополь.

Такой принцип подхода к решению «гербового» вопроса и такой герб города Севастополя предложил севастопольский краевед, член Морского собрания В.С.Усольцев. В моем понимании — это классическое решение. Но это еще не весь Севастополь. Можно ли упустить, что город стоит на месте, откуда взяло начало и распространилось на Русь и на нас с вами христианство. И если мы не собираемся перекрещиваться в другую веру, то на гербе города и должен быть знак нашего духовного наследия. В этой ситуации уместно подправить государя-императора. И хотелось бы надеяться, что наш герб будет отображать всю историю, все наследие, а не ее эпизоды.

В утверждении, что по «гербовому» вопросу общество разделилось надвое, есть неточность — имеются еще и неохваченные этой проблемой. Это те, кто считает, что сейчас только дурак может думать не о себе. Может, это и верно.

Иоанн Кронштадтский завещал: учитесь у своих великих предков вере, мудрости, мужеству. И предлагаемый вариант герба этому не противоречит. Но от едва наметившейся тропинки в направлении к своим историческим, национальным святыням, возрождению духовных ценностей кто-то нас стремится увести.

Наши иллюстрации свидетельствуют о том, что «война» гербов коснулась авторитетнейших на городском уровне изданий. В соответствующей статье изданного в 2000 году Музеем героической обороны и освобождения Севастополя энциклопедического справочника «Севастополь» воспроизведены два герба, которые «в настоящее время имеют хождение». А вот авторы вышедшей недавно солидной книги «Севастополь на рубеже тысячелетий» подали флаг с гербом и сам герб, скажем так, лишь времен Страны Советов.

Другие статьи этого номера