Моя душа остается в Севастополе

Она поделилась впечатлениями о днях пребывания в Севастополе.- Самые памятные места? — переспросила Анна Ефимовна. — Мне в родном городе дорого все. Первый раз я вернулась в Севастополь в августе 1991 года. И оказалась в водовороте тех исторических событий. В первый же день пошла на улицу Щербака. Так хотелось увидеть дом, в котором жила до войны. С трудом сдерживала слезы. Сколько раз за прошедшие годы я закрывала глаза и видела своих родителей, братишек — старшего Гришу и младшего Изеньку. Потом пошла вдоль Артиллерийской бухты на Приморский бульвар, на Графскую пристань. В ушах звучали голоса школьных друзей. Очень много изменилось в городе, и все же он был узнаваем. Хотя исчезли Банный переулок, все трамвайные пути, улица Фрунзе стала Большой Морской… Я искала недостроенный «Аникин дом» вблизи рынка, там на первом этаже проводились собрания, встречи, отмечались праздники. Помню место, где стояли лошадки с колясками — довоенные такси, слева от базара теснились будочки сапожников, а на самом базаре полумесяцем выстроились будочки лудильщиков, к ним носили на починку примусы — незаменимая в быту того времени вещь.

Осмотрела водную станцию, куда мы уже бегали на танцы…

— Это и есть ностальгия?

— Воспоминание о нашей довоенной жизни, очень скромной, не всегда благополучной, с горькими переживаниями, но и с первыми радостями и надеждами — это все же лучшие годы моей жизни.

Ностальгия есть. Вот я живу уже около 60 лет в чудесной стране, в окружении замечательных людей, где я себя сразу почувствовала свободной. Никто никогда не пытался спрашивать меня, какой я национальности, тем более чем-то ущемлять или упрекать за то, что я еврейка.

Но Севастополь остался для меня незабываемым, любимым городом, встреча с которым всегда большая радость. Еще осталось здесь несколько школьных друзей — это ниточка, которая связывает нас с далекой юностью.

Начиная с 1976 года, когда я стала работать переводчицей в концерне «Фиат», мне довелось ездить по Советскому Союзу, часто бывать в Тольятти. По сравнению с Италией там особенно бросались в глаза те трудности с доставанием продуктов, необходимых вещей, со всяким дефицитом, жилье без необходимого комфорта.

Для меня главное состояло в другом: в Италии я везде могла свободно высказывать свои мысли, свои мнения. Но как я видела, приезжая на автозавод в Тольятти, при советской власти это не поощрялось, люди преследовались даже за свои взгляды. И только по такой причине я не могла бы жить в Советском Союзе. А в новых условиях я бы могла сказать: «Да!» Но теперь у меня семья, две дочери, внук. Моя жизнь прошла в другой стране, где я чувствую себя счастливой.

И все же, все же: душа моя остается в Севастополе. Я всегда сюда стремилась. И только через полвека мне удалось первый раз осуществить давнюю мечту — увидеть мой родной город.

— Вы очень стремились приехать в Севастополь именно в эти дни…

— Я оставила в июле 1942 года на стадионе маму и братишку. Под Севастополем погиб мой отец, есть свидетели, что и его расстреляли фашисты. С этой болью я живу все послевоенные годы.

То, что севастопольская еврейская община увековечила память жертв гитлеровского злодеяния — евреев и крымчаков, заслуживает самой высокой похвалы. Присутствие на открытии памятника руководителей города, почетного караула военных моряков Украины произвело на меня глубокое впечатление. Я увожу с собой три видеокассеты и предложу их для показа в Италии.

Сама я испытывала необычайное волнение, перехватывало дыхание, не могла сказать всего того, что хотела. Очень важно, что этим памятным знаком восполнена недостающая страница в истории нашего города.

— Какие встречи вам еще запомнились в Севастополе?

— Мы с мужем побывали в еврейском благотворительном центре «Хесед-Шахар» — таким домом можно гордиться в любом городе. Это по-настоящему дом, где согревают сердца и души. Люди имеют возможность развивать свою культуру, изучать традиции и религию, родной язык. Мы видели, какую заботу проявляют не только о старых людях, но и о самых маленьких. В годы моего севастопольского детства о таком и мечтать нельзя было.

На встречу со мной в клубе собрался полный зал. Этого я не ожидала. Мне оказали такой почет, так внимательно слушали! И все из-за того, что смогла избежать участи тех, кто остался на стадионе. Одна женщина со слезами на глазах обняла меня и сказала: «Спасибо вам, что вы спаслись для нас». И таких проявлений добрых чувств было очень много.

После открытия памятника в еврейской общине проводился прием для севастопольских национальных обществ. Так приятно было видеть, как дружески общаются люди разных национальностей, с каким уважением относятся друг к другу. Мне уделил внимание и мэр города Леонид Михайлович Жунько, он расспрашивал подробности того трагического дня 12 июля 1942 года. Я подумала: как радостно могли бы себя чувствовать мои родители, мои братья среди таких открытых и сердечных людей.

Во время приема к нам подошел крупный, основательный мужчина и с кавказским акцентом пригласил меня с мужем в кафе на берегу бухты Омеги. Он сердечно нас принимал, щедро угощал очень вкусной восточной едой, рассказывал о своей семье. И мы почувствовали себя как дома. Посоветую итальянцам, которые поедут в Севастополь, зайти к нему в гости. Зовут его Гидаят Мамедович Мусаев. Он из тех людей, которые каждому идут навстречу с добрыми намерениями.

Нас очень заботливо опекали Людмила Куртева, Борис и Ирина Слуцкие, что сделало пребывание в городе особенно приятным. Надеюсь, что и севастопольцам, которые окажутся в Милане, я сумею оказать достойное гостеприимство.

Эти дни, которые я провела сейчас в Севастополе, останутся в моей памяти на всю жизнь. Мы уезжаем из Севастополя с надеждой еще вернуться сюда.

Другие статьи этого номера