И все же: «Я — счастливый человек!»

1 августа 1969 года, после окончания Севастопольского приборостроительного института (ныне СевНТУ. — Авт.), она впервые переступила порог ЦКБ «Таврия». Это был первый год — год становления конструкторского бюро, ставшего в будущем столь знаменитым. Начиналось же все с группы из десяти человек — молодых, талантливых, смелых специалистов.

— Первая работа, на которой мы учились, на которую было затрачено много сил и времени, — вспоминает Валентина Викторовна, — был якорный комплекс для супертанкеров.

К 1990 году в ЦКБ «Таврия» уже трудилось около 500 человек. Это было ведущее предприятие в Советском Союзе в области судового машиностроения. И хотя до сих пор на стенах этого учреждения можно увидеть плакат, гласящий о том, что идеал социализма — мир без оружия, тем не менее именно специалисты ЦКБ обеспечивали стране мировое лидерство в области военных технологий.

— Наши конструкторы работали на всех объектах, — рассказывает В.В.Муравьева, — на Камчатке, на Севере, в южных регионах. Работали всегда самозабвенно. Выпустили целую серию палубных механизмов, теплообменных аппаратов для плавучих кранов, кораблей и плавбуровых платформ…

А как-то в 80-е годы ЦКБ было поручено заняться оборудованием для сельского хозяйства — создать линию гранулирования для комбикормов. Пришлось познакомиться с технологическим процессом приготовления этих пищепродуктов. Но все разработки так и остались лежать на полке. Начиналась «перестройка», и руководству страны стало не до сельского хозяйства.

— А жаль, — словно резюмирует Валентина Викторовна. — Сегодня комбикорм мы очень дорого покупаем за рубежом.

Всего же, что создано в ЦКБ «Таврия», просто не перечислить. Это физически невозможно, а кое-что и по сей день нельзя. К слову, двое сыновей Валентины Викторовны — военные инженеры, офицеры-подводники.

— Нам всегда есть о чем поговорить, — улыбается В.В.Муравьева. — Даже у них на кораблях есть механизмы, спроектированные в нашем ЦКБ.

Союз развалился. Производство пришло в упадок. Страна на какое-то время перестала нуждаться в инженерной элите — не до конструирования было, лишь бы выжить. Наступил момент, когда в ЦКБ «Таврия» осталось всего два человека. В поисках средств к существованию люди уходили кто куда: на рынки, в коммерческие палатки.

— Надо было выживать, и я ушла, — грустно вздыхает Валентина Викторовна. И искренне признается: это был самый печальный период в ее жизни.

— Наступали моменты, когда люди думали, что я — профессиональный повар. Чего тут скрывать, готовила еду состоятельным людям. Особенно успехом пользовались котлеты, — улыбается собеседница.

Однажды молодой и богатый человек услышал, что Муравьева ищет работу. И предложил:

— Я могу вам помочь устроиться поваром в хороший ресторан!

Новый «хозяин жизни» и не подозревал, что перед ним женщина, умеющая, кроме котлет, готовить к спуску на воду сложнейшие металлические конструкции. Наверное, такую женщину он вообще видел впервые…

Еще был случай, когда Валентина Викторовна, работая уборщицей (!) в частной фирме, услышала разговор сотрудников о налаживании производства водомеров. Не выдержала, вмешалась, объяснила, в чем предприниматели явно заблуждаются и с чего следовало бы начать. Мужчины, как говорится, рты пооткрывали: «Откуда вы все знаете?»

Не каждому дано представить, что творится в душе человека, отдавшего все свои силы, знания любимому делу, но вынужденного исполнять ради куска хлеба насущного грубую и примитивную работу. Можно бесконечно преклоняться перед человеческим (иначе говоря — христианским) смирением и также бесконечно негодовать: ну почему так? За границей охотятся «за умами», у нас же нередко пренебрегают такими людьми. К счастью, пусть медленно, но жизнь меняется. И это очевидно из дальнейшего разговора.

— Наконец ЦКБ получило заказ. И меня попросили вернуться. Сегодня я говорю знакомым, что я — счастливый человек. Каждый день на работу иду с радостью. Конечно, бывают огорчения, как и в любом деле, но это временные явления. Главное для меня — увидеть плоды своего труда. Но, безусловно, это успех всего коллектива. Конструкторский труд — труд коллективный. Чтобы «вырастить» настоящего специалиста нашего дела, долгие годы нужны, не считая учебы в институте. Я очень уважаю и ценю работу своих коллег. Путь конструктора — это путь постоянного совершенствования.

Вот конкретный пример. Пока мы простаивали, современные технологии шагнули далеко вперед. В чем-то пришлось начинать с нуля. Раньше о компьютерах ведь и не слышали, а теперь умение с ними работать необходимо. Поначалу за выполнение чертежей в электронном виде бюро приходилось платить деньги. Теперь же мы все делаем сами.

Чувствуется, что происходят изменения, снова появилась потребность в наших специалистах. Профессия возрождается. Хочется надеяться, что больше никогда люди конструкторского труда не будут стоять на рынках, — откровенно признается эта удивительная женщина.

И действительно, очень хочется надеяться, что времена «простоя» больше к нам не вернутся, что, как и во всем мире, у нас научатся ценить (а значит, и хорошо оплачивать) интеллект, что наши дети больше никогда, глядя на тех, у кого «пальцы веером», не зададут страшного и бессмысленного вопроса: «А зачем учиться?» Потому что иначе мы будем все так же плестись у современного мира в хвосте и мечтать — и только мечтать о достойном будущем.

ОТ РЕДАКЦИИ.

В октябре этого года ЦКБ «Таврия» отметит 36-летнюю годовщину. По человеческим меркам, это еще очень молодой, но в то же время уже достаточно зрелый возраст. Мы горячо поздравляем наших конструкторов, желаем здоровья и творческих успехов. Побольше заказов!

Другие статьи этого номера