Хрусталев — сын Хрусталева с улицы Хрусталева

В ходе первого этапа подписки на «Славу Севастополя» в стенах ее редакции проводилась акция. Она предполагала льготу нашим самым верным друзьям, а самому-самому из них — годовой комплект газеты бесплатно. В эти дни у нас толпился народ. Участниками акции стали свыше двух тысяч человек, за что редакция «Славы Севастополя» выносит каждому искреннюю благодарность. А из этой массы людей мы выделили севастопольца Хрусталева Владимира Николаевича с улицы Хрусталева, который нынче оформил подписку на старейшую в городе газету в 50-й раз.- Кем вы приходитесь Хрусталеву, чье имя носит одна из бойких городских магистралей? — спросили мы при встрече Владимира Николаевича.

Хотя могли и не спрашивать, взглянув куда положено в подписной лист. Отчество — Николаевич — говорило само за себя, а летчика-героя Великой Отечественной Хрусталева звали Николаем Титовичем. Все сходится, но мало ли встречается совпадений.

— Николай Титович Хрусталев, — ответил В.Н.Хрусталев, — мой отец.

Напомним нашим читателям, что капитан Николай Титович Хрусталев встретил Великую Отечественную войну в должности заместителя командира второй авиационной эскадрильи 11-го штурмового полка. Он дислоцировался в окрестностях Севастополя. С первых же дней обороны города от наседавших на него фашистов Николай Хрусталев вместе со своими побратимами ежедневно совершал по нескольку боевых вылетов. На своих И-15 — «ишаках» — они вступали в жаркие схватки в воздухе, поражали наземные цели на ближних подступах к Севастополю.

11 ноября 1941 года Николай Титович и его ребята заметили на дороге, вьющейся в Бельбекской долине, у села Малосадовое Бахчисарайского района мощную колонну врага из живой силы и техники. Наши соколы атаковали фашистов. Те ответили плотным огнем со всех стволов. Самолет ведущего группы Николая Хрусталева получил повреждение.

— Я, — говорит Владимир Николаевич, — уже в мирные дни интересовался у участников и очевидцев того эпизода подробностями. Летчики — подчиненные отца — утверждали, что у него были возможности долететь на поврежденной машине до родного аэродрома.

Но Николай Хрусталев принял другое решение. Он направил, по существу, летающий факел на вражескую колонну, в ту ее часть, где находились грузовики с боеприпасами. Дорога у Малосадового стала местом гибели немецких солдат и офицеров, а также их техники.

— Мне местные жители рассказывали, — вспоминает сын героя, — что в течение двух недель захватчики и близко не подпускали людей к месту падения самолета, настолько большими были их потери.

Не одно уже десятилетие 9 Мая, в День Победы, Владимир Николаевич вместе с членами своей семьи непременно посещает святое место подвига своего отца — Малосадовое. Там установлен памятник, на котором выбито имя родного человека.

— Мне исполнилось девять лет, — продолжает свой рассказ В.Н.Хрусталев, — когда началась война. Но я помню несколько мирных лет, отца. Больше всего врезалось в память, как он брал меня в район бухты Матюшенко, где на волнах легко покачивались гидросамолеты.

— Вам помогало в жизни самое близкое родство с человеком, совершившим героический подвиг? — спросил я у собеседника.

— А о его подвиге, — ответил В.Н.Хрусталев, — очень долго мало кто знал. Родом отец был из Грозного. Как-то в Севастополь из столицы Чечено-Ингушетии пришло письмо: так, мол, и так, в Грозном один из проспектов назван именем Хрусталева. Севастополь, конечно, не пожелал отставать от Грозного. Так и у нас появилась улица Хрусталева.

К этому времени Владимир Николаевич окончил высшее военное учебное заведение, стал офицером. Была у него возможность проходить службу в Ленинграде, куда очень многие стремились. Но В.Н.Хрусталев решительно сказал: только Севастополь, на любую должность, но в Севастополе. Хотя в его биографию вошли и годы службы на Курильских островах.

— И все это время, — заметил сын героя, — авиапосылками регулярно отправляли мне месячные подшивки «Славы Севастополя». Сослуживцы, которые из своих посылок извлекали различные гостинцы, подсмеивались надо мной: посылка и вдруг пачка газет в ней. Но я не мог без «Славы Севастополя». В ее публикациях ощущался пульс родного города.

У Владимира Николаевича, человека по-военному прямого, случались неприятности на почве верности «Славе Севастополя». В политотделе от офицера требовали оформить подписку непременно на «Правду» и военную газету. Но В.Н.Хрусталев упорно подписывался на «Славу Севастополя» со словами: «Я прежде всего севастополец».

В те далекие годы в Севастополе был крайне ограничен выбор местных изданий. Сейчас же у нас выходит масса газет, но Владимир Николаевич сохранил верность «Славе Севастополя». Он считает, что старейшая в городе газета наиболее полно освещает жизнь города, горожан.

К концу нашей беседы В.Н.Хрусталев внес-таки малую поправочку:

— Квартиру на улице Хрусталева мне предоставили все же с учетом заслуг отца.

Владимир Николаевич располагал жильем почти в центре города, на улице Гоголя. Но командующий Черноморским флотом адмирал Ховрин распорядился предоставить герою нашего рассказа квартиру на улице Хрусталева. В то время сыну еще одного героя Великой Отечественной — Горпищенко — было предоставлено жилье на улице Горпищенко. Значит, и офицер В.Н.Хрусталев должен жить на улице, названной именем отца. Таковым был ход мыслей командующего. И Владимир Николаевич согласился, пусть даже с житейских позиций центр города лучше квартала, расположенного дальше госавтоинспекции. Но это все же улица Хрусталева — с самого начала родная улица.

Владимир Николаевич оставил военную службу в 1980 году в чине капитана 1 ранга. Вместе с женой он воспитал двоих сыновей — тоже офицеров. Младший из них назван в честь деда-героя — Николаем.

Мы, журналисты «Славы Севастополя», гордимся тем, что среди подписчиков нашей газеты есть такой человек, как Владимир Николаевич Хрусталев с улицы Хрусталева, сын прославленного летчика Николая Титовича Хрусталева.

Другие статьи этого номера