Доброго тебе здоровья, Мастер!

Он сейчас тренирует мальчишек, и иногда в его голосе прослушиваются нотки обиды: почему-де я не занимаюсь подготовкой олимпийцев, ведь за спиной колоссальный опыт — на ринге с 1946 года, с 1951 года — тренер, действующий тренер, есть чему научить даже бывалых мастеров. Есть, конечно! Но «бывалые» придут и уйдут и запомнят комплекс приемов и технологию боя, а пацаны запоминают тренера. Он для них нередко и папа, и мама, и брат, и лучший в жизни товарищ. У Маяковского есть строка: «Юноше, обдумывающему житье: делать жизнь с кого?» Я подменю ответ поэта и с полной ответственностью заявлю: «Делай её с Лоевского!» И еще добавлю громкие слова из литературной классики: «Какая мощная гладиаторская натура!» И ничего я не передергиваю и не сочиняю. Мне об этом, только другими словами, говорил мой старый товарищ, занимавшийся боксом у нашего Мастера. Нет, мой товарищ не стал большим спортсменом, но гражданином с жизнестойким характером стал, а главное — стал человеком и всегда тепло отзывался о Мастере Лое как об Учителе Жизни.

Мало правильно поставить кулак юному боксеру, надо еще научить его уверенно маневрировать по рингу жизни, прочно стоять на ногах и держать удар. Сколько раз меня выручало это умение — держать удар и в прямом, и в переносном смысле этих слов. Я уверен, что те мальчишки, которые прошли через добрые боксерские руки Мастера, не раз вспомнят его «незлым, тихим словом». А это главное — вырастить рыцаря, бойца, воина. Пусть не все они станут олимпийцами, но «рыцарями без страха и упрека», надеюсь, станут многие. А ведь это самое трудное — выпестовать душу воина, способного на подвиг, на высокий поступок, способного стать на защиту слабого и обиженного.

Наш Мастер тоже ведь не сразу стал воспитателем, ибо прежде чем кого-то воспитывать, надо самому впитать в кровь и плоть уроки мужества, а они нередко бывают смертельными. Мастер прошел этот курс молодого бойца в Одессе, где какая-то взрослая шантрапа отняла у пацана деньги на мороженое, чтобы «смазать горевшие трубы». Владимир заступился за мальчишку, не взирая на численное превосходство противника, и троих, наиболее активных, завалил привычными ударами. А вот четвертый, оказавшийся за спиной, загнал Владимиру по рукоятку острую заточку, потом били ногами… и на три месяца Володя оказался прикованным к постели с травмированными почками, отеком мозга и с потерей памяти. Доктора, так сказать, вернули его с того света. Но не уберегли от всепроникающего гриппа с осложнениями. И это осложнение — бронхиальная астма — с тех пор вот уже почти 50 лет не отпускает Мастера из своих цепких объятий. И мог бы стать пожизненным инвалидом, да характер не тот. Характер бойца. Начал бегать, прыгать, стучать по мешку и «грушам». Помог встать на ноги тренер Григорян, «и вечный бой, покой нам только снится». С 1963 года — в «Спартаке», уже 40 лет. И какие ученики: Валентин Соболевский, Григорий Скороход, Виктор Бражаев, Игорь Маслов, Николай Семенов, Геннадий Попов. Эти здесь. А сколько разъехалось по необъятным просторам бывшего Союза.

«А сейчас с малолетками!» — огорченно вздыхает Владимир Николаевич. Так ведь, дорогой Мастер, малолетки-то подрастают и со временем становятся знаменосцами отечественного бокса. Поэтому — «Так держать! И доброго тебе здоровья, Мастер Лой!»

Другие статьи этого номера