Официально

Говорят, что в последние минуты перед смертью перед глазами умирающего проходит ретроспективная лента его жизни, уже превращающейся в прошлое. О чем думал черно-белый кот Приша всего-то пяти лет от роду? Наверное, о том, как он устал, о том, чтобы скорее прекратились эти нескончаемые муки и ушла изматывающая боль….Я помню длинный, зачумленный коридор дома-малосемейки с прогнившими полами и покрытыми плесенью сырыми стенами, куда меня принесли и оставили. Помню множество дверей. За ними жили люди. Они были очень разные. Некоторые меня били и кричали. Было очень страшно, и бежал со всех своих маленьких и слабых лап. Наверное, я бы не выжил, если бы не худенькая женщина, выходившая из-за одной двери. Как я бежал к ней по этому коридору! Спотыкался, а сердце рвалось от радости, что ее ласковые руки коснутся меня и я смогу утолить голод.

Она взяла меня к себе и дала имя Приша (Пришелец). Как я был счастлив! Прижимался мордочкой к щеке хозяйки, когда она брала меня на руки, и мы вместе смотрели в окно.

Потом я заболел. Узнал такие слова, как «операция», «койко-день», «снятие швов». Помню, что засыпал с болью и с ней просыпался. Помню, как хозяева каждый день навещали меня в больнице. Потом меня привозили, забирали, снова привозили сюда. Мне становилось все хуже и хуже и совершенно не хотелось есть. Самая сильная боль была, когда разошлись операционные швы и все, что было внутри моего живота, оказалось снаружи…

Помню, как хозяйка бежала со мной по ступенькам, как хозяин ловил такси. Снова клиника и спасительное беспамятство… Хорошо мне уже не стало. Боль… боль… боль… Она проникает отовсюду, заполняет целиком… Как я устал. Сегодня утром хозяйка долго целовала меня, просила прощения, и лицо ее было мокрым. Сюда меня привез хозяин. Значит, опять укол… Больше ничего не будет. Совсем ничего.

Р.S. Кот Приша. 4 сентября — операция, 11 сентября — повторная операция, 10 октября усыплен в Службе спасения животных.

Начальнику управления ветеринарной медицины в г.Севастополе В. Деннику от А.Соленовой, пр.Генерала Острякова ПРЕТЕНЗИЯ:

4 сентября с.г. в ветеринарной клинике была произведена диагностическая лапароскопия любимцу моей семьи — коту по кличке Приша черно-белого окраса, возраст пять лет, по поводу непроходимости кишечника. Время пребывания в клинике трое суток. После выписки кот находился дома. Состояние было удовлетворительное, если можно считать таковым полную потерю аппетита, вялость, что было объяснено послеоперационным периодом. На седьмые сутки я прибыла в клинику с котом для снятия швов. Не представившимся мне доктором поспешно и явно небрежно швы были сняты. Всего через сорок минут после крайне щадящей доставки домой полость живота животного разошлась, внутренности вышли наружу (!), и я вынуждена была срочно вызвать такси и доставить кота обратно в клинику.

11 сентября была произведена повторная операция под наркозом. Кот находился в клинике пять суток. Каждый день моих приездов подтверждал, что состояние не стабилизировалось, животное слабело, на мои постоянные вопросы отвечалось, что это закономерно, если опять же можно считать закономерным то, что кот начал терять координацию движений.

После выписки животному становилось все хуже. Аппетит не нормализовался, все более проявлялись вызывающая обеспокоенность, вялость и нарушение координации движений, полное отсутствие стула. Мои многочисленные телефонные звонки в клинику неизменно встречали рекомендации «ждать и надеяться», «будет бегать, будет прыгать». В этот период я снова привозила своего кота на консультацию, и снова его состояние у работников клиники не вызвало беспокойства, хотя они не могли не видеть, что улучшений явно не предвидится. Шов начал гноиться. Я промывала шов фурацилином и закладывала левомиколь. Подкожное нагноение прошло. Но общее состояние не улучшилось.

Через десять дней кот был доставлен на повторное снятие швов, во время которого поведение животного было совершенно атипично. Увидев это, работники клиники предположили инсульт. Были даны рекомендации по лечению, которое тоже не дало положительных результатов. Понижалась температура, увеличивалась апатия, о том, что кот станет принимать пищу, речи уже не шло (он поддерживался лишь глюкозой). 10 октября измученное животное было доставлено в Службу спасения животных на усыпление.

…Я никогда не просила и не получала никаких квитанций, поскольку полагала это ненужной формальностью, которая неуместна, когда речь идет о тревоге за жизнь. Изложенные в настоящей претензии фактические данные со всей очевидностью свидетельствуют о явной халатности в исполнении функциональных обязанностей работниками ветеринарной клиники.

На лечение животного и сопряженные с этим расходы мною было затрачено в общей сложности более 500 гривен. Оценивая конкретную ситуацию, я прошу возместить понесенные мной денежные расходы по лечению животного в полном объеме… Данное мое требование продиктовано отнюдь не корыстными соображениями, а прежде всего душевной болью и стремлением оградить от подобных фактов других… Кота жалко безумно!

Управление ветеринарной медицины в г. Севастополе — гражданке Соленовой А.В.

«Ваша претензия… принята к сведению и рассмотрена. Проведена проверка фактов, установлено следующее: в амбулаторном журнале приема животных… какие-либо данные о приеме кота по кличке Приша черно-белого окраса, возраст пять лет, отсутствуют. Со слов главного врача ветеринарной клиники, гр. Соленова А.В. по поводу заболевания принадлежащего ей кота в ветеринарную клинику не обращалась и не обслуживалась. На основании вышеизложенного и в связи с отсутствием каких-либо данных и финансовых документов о проведении лечебных мероприятий вашему коту сделать заключение о компетентности проведенных хирургических вмешательств и о правильности оказания врачебной помощи не представляется возможным. В компетенцию управления ветеринарной медицины в г. Севастополе не входит решение финансовых вопросов.

В.А.Денник, начальник управления ветеринарной медицины в г.Севастополе. «

P.S.

Мы намеренно не называем адрес ветеринарной клиники — после всего случившегося доказать, что данный случай произошел именно здесь, практически невозможно. Из беседы ясно, что обе стороны прекрасно знают друг друга, но какие-либо квитанции, рецепты с подписью врача и, наконец, записи, по которым можно было бы судить о происшедшем, в непронумерованных и непрошитых амбулаторных журналах отсутствуют, хотя хозяйка погибшего кота утверждает, что видела их самолично. И разобраться в данной ситуации, пожалуй, может только суд. А владельцам животных — потенциальным клиентам ветеринарных клиник — во избежание непредвиденных ситуаций хочется посоветовать сохранять квитанции, рецепты и прочие документы. Как говорится, на всякий случай.

Другие статьи этого номера