«Мама, ну сделай же что-нибудь!»

В тисках нищеты оказалась небольшая семья Жуковых. Теперь в их доме нет даже света. Как правило, после длительных и неудачных обращений в инстанции люди идут в редакцию. Так было всегда……Четырнадцать лет назад, будучи пятилетним мальчишкой, Рома Жуков упал с дворовой качели. Это событие имело для ребенка самые тяжелые последствия. И хотя в этот миг его мама — Валентина Тихоновна Жукова — была рядом, избежать несчастья не удалось. Рома сильно ударился головой. Конечно, долго плакал. Мама, как умела, утешала сына. Но шло время, а мальчик все жаловался на головную боль. Его подташнивало. Стало ясно, что падение Ромы не просто обычная детская травма. Валентна Жукова обратилась к врачам.

Гематома, образовавшаяся от удара, перешла в доброкачественную опухоль головного мозга. В один роковой миг Рома из здорового ребенка стал инвалидом. Он не мог, как все его сверстники, пойти учиться в первый класс. Школьное образование мальчика можно было проводить только дома.

Такой большой мир сузился до размеров комнатного окна. Рома подолгу просиживал перед ним, наблюдая, как играет и резвится на улице ребятня. Самые обычные детские игры, без чего немыслимым кажется детство, стали для Ромы недосягаемы. Прыгать, скакать, лазать по деревьям мальчик уже не мог. Игровые площадки заменили палаты больницы, где по вине заболевания Рома должен был находиться, как минимум, два раза в год. Вряд ли мальчишка не замечал, как высохла и преждевременно постарела за эти годы мать. Валентина Тихоновна, имеющая к этому времени уже двадцатипятилетний трудовой стаж, была вынуждена оставить работу.

Конечно, этой семье было бы легче, если б все тяготы легли не только на женские плечи. Но так уж вышло, что супруги давно развелись. Наверно, не будет излишним пафосом, если сказать, что мама и сын остались одни на всем белом свете. Одни наедине с бедой.

Когда стало ясно, что усилий севастопольских медиков недостаточно, Валентина Тихоновна выехала в Киев в научно-исследовательский институт нейрохирургии. Все, что могли сделать профессора, — это дать возможность Роме пройти курс лечения и поддержать жизненные силы. Делать операцию врачи не решились. В Киев пришлось ездить восемь раз.

А в 1999 году Рома слег, перестал совсем подниматься с постели. В Киеве так и не предлагали каких-то кардинальных мер, поэтому за согласие харьковских медиков на проведение операции мать ухватилась, как за спасительную соломинку. И хотя харьковчане ничего не гарантировали, все-таки это был шанс. Операция была проведена в 2000 году. Но, увы, безуспешно. Наоборот, состояние мальчика стало хуже. Целых два года после нее Рома провел без движения.

Жукова не успокаивалась. Все свое время она по-прежнему посвящала уходу за сыном. Теперь она возила его уже не в Киев, а в Симферополь. Роме пришлось учиться ходить заново. Сегодня он в состоянии самостоятельно передвигаться, но ходить на большие расстояния у Ромы попросту не хватает сил. Однажды путь к морю Жуковы, живущие в районе парка Победы, преодолевали три часа. (Это же расстояние обычный человек проходит минут за тридцать).

После этого парень вообще отказался выходить из комнаты.

— Может, его и можно поставить на ноги, да я же нищая! — говорит Валентина Тихоновна. У нее пенсия инвалида по зрению 91 гривна, у Романа пенсия — 63. Прежние поездки по врачам были возможны, потому что ради этого Валентина Тихоновна не стеснялась обивать должностные пороги. К счастью, не все люди оставались глухи к ее мольбам и иногда помогали находить средства хотя бы на проезд.

Изнурительная борьба за выживание, скитания по больницам, лечение обернулись огромным долгом за потребление коммунальных услуг.

— Чтобы оформить субсидию, надо погасить долги, а это нереально со 150 гривен, — сетует женщина.

Когда она в очередной раз обратилась за помощью в администрацию Гагаринского района, то ей попросту посоветовали… сдать сына в интернат.

— Для этого сначала надо умереть мне самой, — ответила мать, расценивавшая такой шаг как предательство.

Сегодня в их однокомнатной квартире нет даже света. Его отключили за неуплату еще 19 сентября — как раз в день возвращения из симферопольской больницы. Для подключения нужно, как минимум, гривен 300, жалобными историями, как уже убедилась Валентина Тихоновна, инспекторов не удивишь. И если у Ромы, и без того обделенного человеческим общением, раньше был хоть телевизор, то теперь единственное лицо, которое он еще может увидеть при слабом свете свечи, — лицо мамы.

— Мама, ну сделай же что-нибудь! — говорит он, когда уже не в силах выносить давление темноты.

…В один из таких ужасных моментов Валентина Тихоновна выбежала из дома и ноги ее, по личному признанию, сами привели в редакцию газеты.

— Я шла и смотрела, как город готовится к Новому году, — сказала она на прощание. — Лично мне все равно, как я встречу этот праздник. Я могу попить чаю да лечь спать. Но мне трудно представить, каково будет моему сыну лежать в темноте и слышать за окном счастливые голоса, взрывы петард да фейерверков. В чем он виноват?

Если кто-то знает, что можно ответить, а еще вернее — как помочь этой женщине, — позвоните в редакцию по телефону 54-49-34.

Другие статьи этого номера