Трагедия на ночной улице

Бывает так, что доживет человек до старости, а к нему никто не обращается по имени-отчеству. Разве что в строгих госучреждениях. Да и то не в знак уважения, а с целью формального установления личности. А так — всю жизнь только по имени, а то и вовсе по кличке, которая как в молодые годы приклеится к человеку, так и сопровождает его до гробовой доски. Так и Заборову, видно, суждено именоваться лишь Колькой или Коляном. Николаем Сергеевичем его назовут только в предстоящем судебном заседании, когда будут зачитывать приговор. А дальше — зона, череда однообразных долгих дней тюремного заключения в окружении сокамерников, чуждых деликатности и сантиментов. Особенно когда у зэка такой грех, как у Заборова.

Его только определят в камеру, а ее обитателям уже будет известно, что осужден он по 115 и 152 статьям Уголовного кодекса — изнасилование и убийство. Если к убийству, в зависимости от обстоятельств его совершения, зэки могут отнестись даже сочувственно, то насильнику нечего рассчитывать на снисхождение. И тут уж как ни крути, а по неписаным законам уголовного мира придется Николаю рассказать все как было и самому испить чашу насилия…

Улица Абрикосовая, хотя и недалека от центра города, а все равно окраина. Жизнь здесь идет неспешно и невыразительно, затихая с наступлением сумерек. Если летом подростки проводят время на пляже, то с окончанием купального сезона у них одно пристанище — школьный двор. На его задворках собираются старшеклассники и те, кто недавно школу окончил и еще не определился в жизни. Тут в стороне от глаз людских можно глотнуть спиртного, покурить сигарету или что покрепче, не сковывая себя правилами приличия, поматериться, насладиться вольной волей.

Сюда захаживал и Заборов. Дотянув до девятого класса, он бросил школу и устроился на работу. В тот вечер он встретился у школы с приятелями. Как водится, выпили, поговорили. Было около одиннадцати вечера, когда Николай, пребывая в благодушном настроении, вызвался проводить малолетку Веру Тополеву. Они уже шли по улице Абрикосовой, когда Николай стал обнимать попутчицу. Девчонка пыталась вырваться из цепких рук парня, но силы были слишком неравны. Николай повалил Веру на спину и начал стягивать с нее одежду. Угроза девчонки сообщить о притязаниях Николая в милицию возбудила в нем дикую страсть, и он стал душить жертву. У нее уже не было сил сопротивляться его домогательствам.

Удовлетворив свою похоть, Заборов поднялся. Застегивая брюки, опасливо озирался по сторонам. Ольга, раскинув руки, недвижно лежала перед ним на земле. В темноте белела сорванная с нее одежда. Улица была безмолвна. Светилось одинокое окошко. Немая тишина казалась Заборову угрожающей, а весь окружающий мир враждебно настороженным. Он представил, как с рассветом кто-то наткнется на Ольгу и сообщит в милицию. Начнутся поиски, и его найдут. Обязательно найдут. От страха возмездия хмель окончательно вылетел из головы. Заборову показалась реальной возможность скрыть следы преступления. Надо только сбегать за бутылкой бензина, который держали родители для хозяйственных нужд. До дома было несколько минут хода. За полночь никем не замеченный вернулся на место преступления. Облил Ольгу бензином и чиркнул зажигалкой. Гулко полыхнул огонь, во дворах залаяли собаки. Заборов бежал прочь, не разбирая дороги.

Утром прохожие нашли обугленный труп. В тот же день Заборова арестовали. Судмедэкспертиза установила, что Тополева была еще жива, когда Заборов обливал ее бензином. Она умерла мучительной смертью от удушья и ожогов. Под стенания родных и близких Ольгу хоронили в закрытом гробу.

Максимальная мера наказания за преступление, совершенное Заборовым, — пожизненное заключение. Нет почти никакой надежды на то, что суд найдет какие-то смягчающие его вину обстоятельства.

На школьном дворе по-прежнему собираются подростки. Да и куда денешься, если за возможность сесть за игровой автомат, позаниматься в спортзале или пройти на дискотеку надо платить. А здесь у них свой мир, свои интересы и свои представления о жизни, порой отвергающие все то, что пытаются внушить им родители и педагоги.

Вечерние сборища подростков на школьном дворе продолжаются.

Редакция благодарит старшего следователя прокуратуры Нахимовского района Игоря Бобовика за помощь в подготовке материала. Учитывая, что суд еще не состоялся, мы не называем истинных фамилий убийцы и его жертвы.

Другие статьи этого номера