Однажды я откpыл дpугую двеpь…

Валеpия Воpонина уже не нужно представлять читателям, имя его хоpошо известно многим севастопольцам. В свое вpемя он pаботал у нас в «Славе Севастополя» и был одним из ведущих жуpналистов. А сейчас он — автоp истоpических pоманов, котоpые пользуются популяpностью не только в нашем гоpоде, но и далеко за его пpеделами. Это тpилогии «Великое пеpеселение», «Миссия посвященного» и «Втоpое пpишествие Руси». Всего же из-под пеpа Валеpия Воpонина, ныне члена Национального союза писателей Укpаины, за пять лет вышло десять книг в различных, в том числе и в московском, издательствах. Стихи и pомансы В.Воpонина публикуются в альманахе «Севастополь», газете «Литеpатуpный Кpым», жуpнале «Чеpное моpе». В ближайшее вpемя ожидается выход из печати его следующей тpилогии — «Скpижали вpемени».- Валерий Владимирович, как вы, профессиональный и успешный журналист, решились на крутой поворот в творчестве и, оставив привычное ремесло, пошли по писательской стезе?

— Еще работая в «Славе Севастополя» да и в других изданиях, я нередко переступал черту традиционных журналистских жанров. К тому же еще со школьной скамьи писал стихи. Так что определенные предпосылки к такому повороту имелись.

— Хорошо помню некоторые ваши публикации, которые поразили своей неординарностью, — «Желтые ботинки» (о Жанне Агузаровой), «Срез по вертикали». На редакционных летучках мы не раз отмечали ваше легкое, «живое» перо. Кстати, в одной из номинаций еще в 1990 году вы были признаны лучшим журналистом Крыма. И тем не менее… Согласитесь, крайне редко журналисты решаются на такой шаг. Была ли у вас особая причина, заставившая изменить журналистской профессии?

— Была, была. Скрывать не стану. Наверное, вы помните публикацию более чем пятилетней давности в «Славе Севастополя», которая нашла горячий читательский отклик? Я имею в виду «Тайны Свято-Никольских подземелий». С нее все началось. Довольно быстро я «оброс» таким объемом информации о подземельях Севастополя, что не писать о них было просто невозможно. Богатейший материал! Конечно, собирать его пришлось по крупицам. Работа в архивах и музеях, опрос большого числа людей, хотя бы косвенно связанных с подземельями, собственные выкладки и конкретные подземные работы — все было. Помогло то, что я по первому образованию горный инженер. Помогли и духовное окормление моих поисковых работ настоятелем Свято-Никольского храма протоиереем Георгием, и консультативная помощь известного севастопольского историка В.Г.Шавшина и многих-многих других людей, которые так или иначе содействовали моим изысканиям. Всем им от меня огромная благодарность.

— И в результате этой поисковой работы пять лет назад вышел ваш первый роман «Тень орла».

— Да, и он, кроме всего прочего, стал тем произведением, где я впервые попытался рассматривать исторические процессы в так называемой системе знаковых координат. Разработку этой темы я начал давно. Еще в 1988 году защитил диплом на факультете журналистики МГУ им. М.В.Ломоносова, в котором заложен фундамент моего «знакового метода». Просто сейчас я использовал эту, пока еще новую, методологию применительно к историческим процессам. Это наглядно мною показано в третьем романе — «Дыхание Софии». Напомню, что у истоков того, что я окрестил «знаковой системой координат», стояли выдающиеся ученые — такие как А.А.Леонтьев, Дж.Хомски, Л.С.Выготский и многие другие, которых я считаю своими учителями.

— Вернемся к «Тени орла». Очень необычная книга. Она переворачивает многие представления об устройстве мира, об истории, о самом Севастополе. Конечно, понимаю, вы говорите о подземельях, но на самом деле речь о другом…Вы как бы вскрываете доселе неизвестные пласты нашей истории. Честно говоря, я даже не представляю, каким образом можно увидеть целые духовные системы и увязать их с нашим прошлым. Возможно, в самом деле приходится опираться на новые подходы… Знаю, некоторые читатели «проглатывали» ваши книги в один присест, другим же они оказывались, проще говоря, «не по зубам»… Вы и раньше увлекались историей?

— Историю любил всегда. Хотя соответствующего исторического образования не имею. Но могу сказать, что уровень преподавания исторических наук (истории религии, древнерусской истории, античной культуры, литературы, философии) ) на спецотделении журфака МГУ был очень приличным. Кроме того, мне повезло учиться в годы, когда благодаря перестройке открылись тайны нашей истории. И нередко самое сокровенное преподаватели доводили в первую очередь нам, а уж затем оно становилось достоянием общественности (через нас же), появляясь на страницах газет либо на телевидении. Хотя, конечно, еще многие факты ждут своего осмысления и понимания. Здесь же, в Крыму, я взахлеб читал абсолютно всю краеведческую и историческую литературу, издаваемую нашими уважаемыми историками и краеведами. В этом отношении всегда принадлежал к большинству жителей Севастополя, на полках которых стоят истрепанные и зачитанные до дыр книги Ены, Герцена, Маркова, Шавшина, Веникеева, Лебединского и многих других замечательных популяризаторов истории, геологии, этнографии Крымского полуострова. Как видите, фундамент (и неплохой) у меня был. К тому же, работая в течение нескольких лет редактором православной церковной газеты, я самым тщательным образом изучал христианскую историю Крыма, его духовные корни. Но многие мои представления об истории перевернули те самые подземелья Свято-Никольского храма, сведения о которых ранее практически отсутствовали. Пришлось самым тщательным образом заниматься историей одного храма. И однажды я, образно говоря, открыл другую дверь, ту, которую уже очень давно никто не открывал. За ней и находилось нечто, что подвигло меня на изыскания, приведшие к первой и последующим книгам. Я, уже как горный инженер, не раз задавался вопросом: «Кто и когда их построил, по какой необходимости?» И главное — достигли ли строители своей цели?

— И достигли?

— Я думаю — да. Только жили эти люди в разные века, принадлежали к разным народам и, судя по всему, даже представления не имели, что выполняют общую работу.

— Разве такое возможно?

— И этот вопрос я задавал себе неоднократно. И каждый раз убеждался, что имею дело с какой-то великой тайной, уводящей в глубины нашей истории. И чем больше занимался волнующей меня темой, тем отчетливей проступали картины прошлого. Я их собирал, как мозаичное полотно — по крупицам, каждый день добирая что-то новое. Крым открывал свои тайны. И вскоре вышла моя вторая книга — «Предтеча», в которой я воедино связал историю Тавриды и Египта. Гораздо позже, в последующих романах я эту тему углублял, находя все новые и новые подтверждения ранее сделанному предположению. Конечно, мои изыскания, как и мои книги, не следуют по какой-то раз и навсегда утвержденной линии. Нередко я делаю отступления, вроде бы уводящие читателя в сторону. Но на самом деле они помогают увидеть новые, ранее не исследованные исторические пласты. К таковым я отношу книгу «Сон императора» (трилогия «Миссия посвященного), которая неразрывно связана с той же «Предтечей» (трилогия «Великое переселение») и «Синайским поводырем» (трилогия «Второе пришествие Руси»). А все вместе они позволяют выйти к истокам Руси, которую в древние времена искали в Тавриде.

— Вы утверждаете, что существует связь Древней Руси и Египта и искать ее надо у нас, в Крыму?

— Точнее — в юго-западной части полуострова, где находится и наш Севастополь. Именно тогда, когда я пришел к выводу о такой возможности, многие факты, ранее известные, но не находившие какого-то объяснения, а также те, что удалось найти мне, стали выстраиваться в четкую логическую цепь.

— Ваши выводы кем-то воспринимаются без сомнений, кто-то их изначально отвергает. Но одно бесспорно: они действительно переворачивают все былые представления о нашем прошлом.

— Я бы сказал — они значительно дополняют его новыми знаниями. Вы правы: не всегда мои книги согласуются с уже давно устоявшимися представлениями. Но сейчас наступило такое время, когда появляется возможность «заглянуть» в прошлое. Можно, конечно, от этого отмахнуться, спрятавшись за привычными догмами, но лучше так не поступать. Ведь открытия уже сделаны, и ,вполне возможно, найдутся другие люди и другие страны, возжелающие примерить предназначенную нам «одежду» на себя. А нас оставят у разбитого корыта, как бывало не раз.

— И такое возможно?

— В мире все возможно. Но пока — все в наших руках. Мне кажется, что на страницах своих книг я наглядно показываю, что Господь помогает лишь тому и тогда, кто этого заслуживает, потому что прилагает все усилия для осуществления задуманного. Поэтому свой шанс мы не должны упустить.

— Валерий Владимирович, если ваши утверждения верны и Крым действительно является той духовной сокровищницей, равной которой в мире попросту нет, почему же об этом не говорилось в прошлом?

— Говорилось, и не раз. Даже в древних книгах. Я специально занимался изучением этого вопроса. Некоторые люди и раньше знали либо догадывались о необычной духовной силе этих мест. Но им обязательно что-то мешало докопаться до истины. То враждебность местных жителей, то война, то старость…Надеюсь, вы меня понимаете?

— Им как бы было не дано?

— Скорее всего. Но не потому, что люди оказались недостойными, нет. Просто тогда еще время не наступило.

— Мы как-то с вами плавно перешли от подземелий к духовным ценностям. Впрочем, и в ваших книгах так: за каждым фактом угадывается нечто большее.

— Но ведь и в жизни так!

— Может быть. По крайней мере, через ваши романы я взглянула на севастопольскую землю по-другому. Тем более что они, как вы подчеркиваете, нанизаны на единую нить повествования. А есть ли у нее конец?

— Могу лишь приоткрыть секрет. Вслед за готовящейся к изданию трилогией «Скрижали времени» в нынешнем году выйдет в свет еще одна трилогия. А дальше посмотрим. Жизнь — штука удивительная, и всякое в ней бывает.

— А мне остается пожелать вам, Валерий Владимирович, творческих удач. Пусть

Другие статьи этого номера