Рыба в воде и в консервной банке

Все началось еще в 1996 году, когда Севастопольский рыбоконсервный завод (СРКЗ) стал акционерным обществом. В пору смены собственника члены правления АО предрекали довольно радужные перспективы развития предприятия, а коллектив, на долю которого пришлось около 40 процентов акций, жил надеждой на улучшение условий труда и повышение зарплаты. Ради этих благ новый хозяин просил немного потерпеть и работать с полной отдачей сил. СРКЗ перешел на двухсменку, а поточные линии порой не останавливались сутки. Продукция шла на реализацию «с колес». Когда прошло три года ожидания обещанных благ, наемным рабочим, в сущности, лишенным под предлогом сохранения коммерческой тайны информации о финансово-экономическом положении завода, стало известно, что к 1999 году акционерное общество с прибыли в миллион триста тысяч съехало на убытки в полтора миллиона. Это привело к задержке зарплаты, бюджетным долгам.

Рабочие начали доискиваться причин упадка и пришли к выводу, что реализация продукции идет через посредническую фирму. Она покупала консервы на заводе по заниженным ценам, а реализовывала их по рыночным. Такой довольно распространенный механизм порождает не только «черный нал», но и вымывает из предприятия основные оборотные средства и создает предпосылки его банкротства. Для наемных рабочих оно оборачивается угрозой оказаться на улице, а членам правления сулит потенциальную возможность завладеть умышленно обесцененной собственностью. Фактов умышленного банкротства, в частности в рыбной отрасли, великое множество. Хотя оно и карается законом, ему уверенно противостоят сообщества криминального толка.

В середине 2001 года в акционерное общество вернулся бывший директор СРКЗ Геннадий Филимонов. На собрании трудового коллектива он рассказал о махинациях некоторых членов прежнего правления акционерного общества и выразил надежду на то, что правоохранительные органы воздадут им по заслугам. Через три месяца Филимонов покончил с бартерными сделками, завод погасил задолженность перед бюджетом и по зарплате. Она была даже повышена. Рабочим — на 15, служащим — на 10 процентов. Одновременно шло накопление средств на ремонт оборудования, которое три года работало на износ.

Независимая аудиторская проверка, проведенная по требованию коллектива, выявила сложившуюся на заводе порочную систему финансово-экономической деятельности. Рядовые акционеры обратились в прокуратуру с просьбой привлечь к ответственности А. Радзивона и С. Клименко, которые были членами правления АО и одновременно представляли интересы посреднической фирмы, фактически разорявшей завод. Налоговая администрация выявила ряд существенных нарушений законодательства. Они давали основания для возбуждения уголовного дела. В средствах массовой информации были опубликованы критические материалы, в правоохранительные структуры, в местные органы власти были направлены коллективные письма с призывом защитить интересы предприятия. Но по каким-то причинам все это привело к результатам, обратным ожидаемому. Филимонову пришлось оставить директорский кабинет, а некоторые члены прежнего правления акционерного общества вернулись на руководящие посты и привели с собой родственников.

Ситуация скатилась в наезженную колею. Вот что сказала в своем интервью председатель профсоюзного комитета завода Ольга Порядина: «С июня 2003 года заработную плату на заводе перестали выплачивать. Только после писем трудового коллектива в администрацию и правоохранительные органы города июльскую зарплату выплатили в конце сентября, августовскую — в конце октября». 2 декабря прошлого года 280 рабочих обращаются к генеральному прокурору с просьбой возбудить уголовное дело по факту задержки зарплаты председателем правления ОАО «Севастопольский рыбоконсервный завод» Александром Китаевым. 12 января этого года прокуратура Гагаринского района возбуждает аналогичное уголовное дело.

Перед этим на завод приезжает народный депутат Украины Иван Вернидубов. Он идет в цеха, выслушивает негодование рабочих, большинство из которых проживает в общежитии, не имеет никаких побочных источников дохода и поддерживает свое существование продажей консервов, которые выдаются в качестве компенсации зарплаты. К этому времени процент акций, выданных рабочим, уже снизился с сорока процентов до двух. Активизация их скупки ушлыми ребятами странным образом совпадала с периодами задержки зарплаты.

На импровизированном собрании Александр Китаев в присутствии народного депутата сказал, что на складе находится рыбоконсервная продукция на 2,5 миллиона гривен и пообещал рассчитаться с долгами рабочим до нового года. Не рассчитался. Такие же заверения Китаев дал через месяц на собрании трудового коллектива, доведенного до предзабастовочного состояния. А еще через месяц — в госадминистрации Гагаринского района, куда его пригласил председатель РГГА Виктор Кирюников. Всюду от рабочих он слышал одно и то же: «Мы вам не верим. Вы нас обманываете». Бывшая малолетняя узница концлагеря Валентина Копылова, проработавшая на заводе 37 лет, не выдержала и на собрании расплакалась. Это была жуткая по своей безысходности картина. Китаев, жонглируя цифрами стоимости произведенной продукции и количеством заключенных договоров на поставку консервов, даже в такой ситуации чувствовал себя как рыба в воде, а 500 наемных рабочих при этом не покидало ощущение рыбы, закатанной в консервную банку.

Они никак не могут понять, почему при наращивании объема производства продукции высокой ликвидности, гарантирующей рост прибыли, задерживается зарплата и накапливаются долги по бюджету. А ответ на этот вопрос кроется в исторической несовместимости природы труда и капитала. Пережив рыночный романтизм, общество уже подошло к практическому осознанию этих извечных экономических категорий, а власть еще пребывает в состоянии неустойчивого равновесия и каждый раз испытывает затруднения, решая, на чью сторону встать — труда или капитала. И пока власть пребывает в поиске золотой середины, правление акционерного общества прорабатывает атакующий вариант разрешения конфликтной ситуации на заводе. У председателя профсоюзного комитета Ольги Порядиной изымается пропуск на завод, а ее кабинет перемещается с территории завода в общежитие — подальше от производственных цехов. Все это прикрывается тем, что СРКЗ является пищевым предприятием, доступ на который регламентируется правилами санитарии и гигиены. Прокуратура предписала Александру Китаеву немедленно вернуть пропуск. Может быть, пропуск и вернет. А может быть, и не вернет, тем более что рабочие и профком выдвинули требование осв

Другие статьи этого номера