Из родильного дома Настя (по этическим соображениям фамилию молодой женщины решено было не называть. — Авт.) уходила с тяжелым сердцем. Самая долгожданная мечта — стать матерью — не сбылась. Тысячи вопросов терзали душу. Но первый, самый главный вопрос, был: почему?

Дома ее ждали родители — так и несостоявшиеся бабушка и дедушка. Бросил все дела, работу и прилетел с другого континента муж — иностранный подданный. Он готовился приехать к дню рождения ребенка и забрать с собой молодую маму и новорожденного. Но оказалось, что прибыл на похороны сына… Плакали в этой семье все. Отец Насти и по сей день может проснуться посреди ночи и смотреть в темноту с единственной мыслью: «Что было не так? Почему не уберегли?» И было бы странно, если б этот вопрос они не задали медикам.

Рассказывает Настя:

— На учет в женскую консультацию 2 я встала со сроком шесть недель беременности. Никакими проблемами со здоровьем не отягощена. Беременность развивалась хорошо. Каждые две недели показывалась врачу-гинекологу. Ближе к концу беременности ложилась в стационар — у меня появились небольшие проблемы с почками. Но это, как объясняли врачи, не несло в себе серьезной угрозы. Третье УЗИ показало, что плод, а это был мальчик, довольно-таки крупный…

За месяц до условного срока родов мне было предложено определиться, какими они будут, платными или нет. Я получила в руки прайс-лист, где были указаны цены. Кесарево сечение — 1350 гривен, обыкновенные роды — 1050 гривен, семейные — к указанным суммам надо добавить еще 250 — 300 гривен. Я, конечно, хотела платные, так как это позволяло выбрать лучшего специалиста и вообще гарантировало, как мне тогда казалось, хорошие условия и должное внимание в нужный момент. Прямых указаний со стороны врачей для кесарева не было, поэтому я оплатила роды обыкновенные. Выбрав специалиста, я должна была прийти на прием в 38 недель. Но так вышло, что роды начались за два дня до намеченного визита. 8 февраля в воскресенье в два часа дня тридцать минут у меня отошли воды. Складывалась ситуация, насколько я знала из специальной литературы, требующая особой оперативности. Ребенок, находящийся в безводной среде, должен как можно быстрее появиться на свет. Мы с мамой вы-звали карету «скорой помощи» и прибыли в роддом.

Рассказывает мама Насти:

— Поступив в приемный покой и сообщив все сведения, мы стали ждать «нашего» врача. Шло время, а вопрос не решался. То нам сказали, что врач заболела, то якобы она в командировке. Прошло более часа. Наконец было решено, что принимать роды будет дежурный врач. Ничего не оставалось делать, как согласиться… При этом я неоднократно повторяла медикам, что пусть они делают все как надо, ничего не жалеют, мы все оплатим.

Рассказывает Настя:

— Мне была сделана стимуляция. Начались схватки. Я, кстати, все время говорила о необходимости делать кесарево, но меня никто не слушал. Наверно, так многие роженицы говорят, устав от боли. Врач и акушерка периодически проверяли мое состояние «готовности», слушали сердцебиение ребенка. Наконец около 21 часа появилось желание тужиться. Меня «учили рожать» в предродовой. Потом перевели в операционную, где все продолжилось. В общей сложности рожать меня «учили» почти два часа. Я вконец обессилела… В самый последний момент пригласили педиатра. Я слышала, как между собой врачи говорили, что ребенок застрял, не выходили плечики. Наконец он родился. Было 22 часа 45 минут. Ребенок не плакал, а хрипел, грудь его двигалась, я видела: он дышал. Но также я понимала, что что-то происходит. Врачи вели какой-то отсчет. Я спрашивала: что случилось? В это же время мне была сделана общая анестезия. Надо было доводить дело до конца. Когда я очнулась, ко мне подошла врач. «Жалко, конечно, 3 килограмма 900 граммов, но мы его не спасли», — сказала она.

Эту страшную ночь Настя провела в одном из наиболее ком-фортных помещений роддома. Утром ее попросили перейти в другую палату, в абсервацию, объяснив, что на очереди другая роженица, за палату заплачено. Женщина поняла, что здесь она больше никого, по большому счету, не интересует. Наоборот, ее присутствие — словно немой укор. Но надо было в роддоме пробыть еще какое-то время, чтобы убедиться в нормальном состоянии своего здоровья. Однако так вышло, что в больнице она не смогла пробыть и полного дня.

Настя говорит, что чувствовала к себе безразличие и даже какое-то раздражение. Неприветливая уборщица обронила: «Не ты первая, не ты последняя». Понятно, что никто не обязан был утешать ее в этот момент. Но очень жаль, что такого человека все же не оказалось рядом. Ей не у кого было спросить свое «Почему?», никто не хотел давать объяснений. То ли все были заняты в этот момент, то ли надеялись, что неприятные беседы придется вести кому-то другому. Врач, принимавшая роды, спокойно и просто объяснила родителям, что ребенок был задушен своей пуповиной. И все.

Самым сердечным, как ни цинично это прозвучит, казался… патологоанатом. По крайней мере, при встрече с ним все почувствовали какое-то сопереживание и соболезнование, столь уместные в таком случае чувства. Серьезных пороков, не совместимых с жизнью, у младенца обнаружено не было. Зафиксирован факт короткой пуповины и за-трудненного выведения плечиков.

Вместо документа о регистрации в загсе факта рождения Настя получила справку, где написано имя ее сына с пояснением — мертворожденный. А где эта грань, спрашивает она, уточняющая границы жизни? Она девять месяцев носила ребенка в себе, он был жив. Он был жив и дышал первые минуты. Для нее он не умер, а погиб. И есть какая-то этому причина.

Безусловно, с каждым приходом в мир нового человека происходит чудо. Свершается таинство. Не все в воле человеческих рук. И все же, когда происходит непоправимое — гибель младенца, надо задуматься. Возможно, нечто важное было упущено специалистами из виду, возможно, не заметили мелочь… Возможно, была физиологическая проблема у роженицы, а может, это совсем не исключено, имели место чьи-то служебное равнодушие, халатность или элементарная неопытность. К сожалению, такие случаи тоже известны.

Настя и ее семья с целью расследования намерены обратиться в соответствующие органы — это их право.

Оксана Непомнящих.

Другие статьи этого номера