Ровесница Победы

Наверное, немало найдется в Украине людей, отмечающих свой день рождения 9 мая. Меньше будет тех, кто родился в этот день в 1945 году. К их числу относится и жительница Севастополя Лидия Ивановна Осауленко. Но и ее необходимо выделить особо. Ведь появилась она на свет за колючей проволокой в немецком арбайтлагере, под гром салютов, извещавших о сокрушении фашистской Германии. Трагична судьба ее родителей. Отец — Макуха Иван Николаевич — в 1941 году проходил службу в армии. Его воинская часть располагалась подо Львовом. Стоял в ночь на 22 июня в наряде. А тут тревога. Думали все, что учебная. Оказалось, что началась война. Отступали с боями до Киева. Там, контуженный, попал в плен. Удалось сбежать, но не повезло. Попался в руки немцев и был угнан в Германию. Определили в лагерь Дрехензе в городе Киль, где был один из крупповских заводов. Тоже предпринял попытку сбежать, но его снова поймали. Были одиночные камеры, избиения. Но заводу требовались рабочие. И Макуху поставили за фрезеровочный станок.

Мать Лидии Ивановны увезли в Германию в 1942 году. Попала в арбайтлагерь Дрехензе. Работала на заводе, промывала в растворе металлические детали. Поручили ей, потому как у нее был каллиграфический почерк, еще и составлять ведомости на различное вещевое имущество. Приближался крах гитлеровского режима, и начальник лагеря, который подписывал ведомости, стал поговаривать с заключенной о своих антифашистских настроениях. Видимо, он не только с ней вел такие разговоры. И оказался в поле зрения гестапо. Попала под подозрение и Прасковья Ивановна. Начались допросы с применением жестких мер. Ничего не добившись, ее отправили в общий барак.

Лагерь Дрехензе был разделен на мужское и женское отделения. Но во время бомбежки города и завода всех заключенных сгоняли в одно огромное бомбоубежище. Там и познакомились родители Лидии Ивановны и морально друг друга поддерживали.

В сентябре 1945 года Прасковья Ивановна вернулась на родину в Запорожскую область вместе с четырехмесячным ребенком. Отца после «фильтрации» еще в Германии призвали в армию. Выручило его досье, которое попало в руки военных следователей. В нем содержались все сведения о его побегах.

Матери пришлось еще тяжелей. После окончания техникума ее никуда не принимали. Пришлось пойти продавцом в сельский магазин. Умерла она рано, в возрасте 59 лет. Ненамного больше прожил и отец. Гестаповские застенки не проходят даром.

У самой Лидии Ивановны, как она считает, жизнь сложилась почти благополучно. Если не считать, что все детские годы провела в туберкулезных больницах. Родители на толчках покупали антибиотики. Тратили на лекарства последние деньги. Когда встала на ноги, приехала в Севастополь, получила диплом об окончании Севастопольского приборостроительного института. В нашем городе познакомилась и со своим будущим супругом, тогда еще выпускником Одесского мореходного училища.

Сама Лидия Ивановна работала сначала на приборостроительном заводе «Парус», а затем 15 лет в гидрографической службе Черноморского флота. Уйдя на пенсию, активно включилась в общественную деятельность. Она заместитель председателя Севастопольского отделения Украинского союза узников — жертв нацизма. Забот много. Нужно восстановить справедливость. До сих пор многие севастопольцы, бывшие узники концлагерей, не получили никакой компенсации. Они оказались обойденными. И это уже на 59-м году после Дня Победы. Между прочим, и самой ей никакой компенсации не положено. Родилась, когда фашистская Германия была повержена. А то, что за колючей проволокой, совсем не в счет.

Другие статьи этого номера