Для детей… взрывали крейсер

Сто лет назад в эти дни севастопольцы более всего были озабочены сохранностью своих кошельков и вещей по причине участившихся краж и даже грабежей. Газета «Крымский вестник» почти ежедневно помещала сообщения о происшествиях, соответствующему настроению общества способствовали и судебные разбирательства дел о воровстве.Так, в камере севастопольского судьи 2-го участка отсидевший недавно 3 месяца в тюрьме Борис Яковенко вновь судился за карманную кражу. Дело было так. Во время храмового праздника в Георгиевском монастыре в монастырской церкви собралось много молящихся. Яковенко протиснулся в самое густое место и стал «работать». Запустив руку в карман одного из прихожан, он ловко вытащил кошелек с несколькими рублями. Потом тут же, по соседству, ободренный успехом, вновь запустил руку в другой карман и из него вытащил завязанный на 2 узла платок с некоторой суммой. Яковенко начал отступать к выходу, не прекращая «промысла», но, видимо, неосторожно, так как вызвал подозрение одного из владельцев обшариваемого кармана и тут же был задержан урядником. Городской судья приговорил рецидивиста к заключению в тюрьму на 5 месяцев.

Другое громкое дело слушалось 19 и 20 мая. Из магазина севастопольского ювелира Разумного были похищены драгоценные камни и ювелирные изделия на сумму около 800 рублей. Через несколько дней на толкучем рынке старьевщик Пинхус Леви передал часть похищенного симферопольскому жителю Рафаилу Ачкинази для продажи. Другая часть была найдена при обыске у торговца бирюзой и другими камнями Мешиба Мемет-Али. Обвиняемые дружно утверждали, что купили драгоценности у неизвестного лица, но суд установил, что они, по меньшей мере, прекрасно знали о краже и истинном хозяине вещей. Суду не удалось, правда, доказать их причастность к ограблению, и виновные были осуждены на 5 и 6 месяцев тюрьмы за укрывательство кражи. Приговор был встречен с большим сочувствием многочисленной публикой, ввиду последних краж буквально осаждавшей зал заседания.

События последних дней свидетельствовали о том, что в ближайшее время судьям отдыхать не придется. Во воторой половине мая был совершен ряд дерзких вооруженных нападений на несколько квартир с целью ограбления. Одного из злоумышленников задержал постовой городовой Чернавский, продолжавший преследование убегавшего бандита, невзирая на стрельбу почти в упор. На следующий день тот же Чернавский с помощью другого городового задержал еще одного участника шайки, отстреливавшегося из револьвера. За такое похвальное отличие по службе обоим городовым приказом по полиции было объявлено «спасибо» и выдано в награду по 2 рубля.

В ночь на 21 мая неизвестные лица, выломав форточку и ставню окна, проникли в кабинет городского ветеринарного врача при птичьей бойне. Взломав в письменном столе и инструментальном шкафу замки, воры перерыли все бумаги в ящиках, взяв с собой карманный хирургический набор и электрическую батарею, принятую, вероятно, за дамскую шкатулку.

На 3-й Продольной улице полиция задержала мещанина М.Миронова, прибывшего из Одессы. Во время допроса гастролер сознался, что приехал в Севастополь специально для совершения краж. Будучи неоднократно судим за воровство, он в настоящее время разыскивался полицией г. Николаева, откуда недавно бежал. Туда же его и отправили, только теперь этапным порядком.

Участившиеся посягательства на личную собственность граждан требовали от полиции решительных действий. В ночь на 22 мая в районе 3-го участка чинами полиции была проведена облава, во время которой в разных пещерах и притонах задержаны были 15 человек без определенных занятий, в том числе трое оказались без всякого вида на жительство. Все эти лица были отправлены этапным порядком в места, ими указанные.

Лишь одно из криминальных происшествий, случившихся в этот день, не нанесло какого-либо урона. В час ночи к дому по 2-й Продольной улице была подброшена девочка около 2-х недель от роду. При ребенке оказалась следующая записка: «2-я Продольная улица. Коновалову. Примите, пожалуйста». История закончилась обычно. Домовладелец Коновалов девочку принять не захотел, и ребенок, как и все подкидыши, был отправлен в симферопольский земский приют.

Вообще о детях в эти дни в связи с окончанием учебного года говорили много. 21 мая закончились экзамены в Севастопольском земском училище на Корабельной стороне. В самом дорогом (в смысле содержания) учебном заведении для Ялтинского уезда (к нему относился Севастополь) обучалось 225 человек обоего пола. Выпустились, успешно сдав экзамены, 33 человека. Но, как пишет газета «Крымский вестник», «чем лучше идет эта школа, тем плачевнее и хуже в этом отношении положение Корабельной, Южной и Татарской слободок. Это учебно-воспитательное заведение и еще две маленькие по размерам церковные школы, расположенные в этом районе, представляют собой незначительный кусочек хлеба на толпу голодающих. Здесь не одно такое училище нужно, а по крайней мере 3. Достаточно пойти на любую улицу любой слободки, чтобы увидеть ватаги необузданных маленьких казаков-разбойников, способных на всякого рода проделки. При одной мысли о будущем этих несчастных становится худо. Обязанностью города является непременное исправление такого общественного дела, чтобы дать возможность этой маленькой босой роте стать в будущем не участниками криминальных событий, описанных выше, а людьми — как в нравственном отношении, так и в умственном».

Надо отметить, что город не оставлял без внимания своих маленьких граждан. 23 мая в Севастополе было объявлено гулянье на Приморском бульваре в пользу местного городского попечительства детских учреждений Императрицы Марии. В разнообразную программу гулянья входили интересные номера. Публику ожидало новое для Севастополя зрелище: грандиозный фейерверк на воде и на суше, в числе номеров которого бомбардировка, пожар крепости и взрыв крейсера. Для детей предполагалось поставить отдельный фейерверк после захода солнца.

Вообще это было не первое благотворительное гулянье, планируемое на май, но планы изменила погода, вернее, майская непогода. Ожидаемые потоки денежных сборов были остановлены потоками дождевыми. Такого холодного и слезливого мая, каким он был сто лет назад, не помнили даже старожилы. Севастопольские дамы терялись в выборе одежды: надеть теплое платье совестно, а в летнем холодно. Те же, кто «рассудку вопреки и наперекор стихиям» выходил без верхней одежды, расплачивались за это насморком или бронхитом. Одним словом, как писала городская газета, «если май месяц хоть на склоне дней своих не примет надлежащий вид, его придется исключить из весенних списков».

Другие статьи этого номера