ТИНА

В прошлом выпуске «Семейного клуба» в рубрике «Братья, и не меньше» мы предложили читателям рассказать об их домашних любимцах. Результаты не заставили долго ждать. Первым прислал в редакцию свою историю Сергей Терентьевич Аксентьев. Его рассказ «Тина» мы и предлагаем сегодня вашему вниманию.История эта случилась в воскресный день летом. Молодежь ушла за рапанами. На яхте остались только Малахов и его тринадцатилетний племянник Костя. В экипаже он был в качестве юнги. В ожидании ребят капитан решил подремать в каюте, а Костя занялся наведением порядка на палубе и ремонтом парусов.

Внезапно сквозь некрепкий сон Малахов услышал всплеск упавшего за борт чего-то тяжелого, пьяный смех и топот по скрипучей сходне.

— Дядя Дима, за бортом тонет собака! — тут же прокричал Костя в проем входного люка.

Малахов выскочил и увидел у борта барахтающегося черного дога. Тот ошалело скреб передними лапами о яхту, то погружаясь в воду с головой, то с усилием всплывая на поверхность.

Прямо в шортах и майке капитан бросился за борт. Вода еще не прогрелась и «крапивой» обожгла тело. Подплыл к догу, погладил, взял за ошейник. Тот в страхе прильнул к Малахову и стал громоздить передние лапы на плечи. В какой-то момент оба ушли под воду. С трудом, высвободившись из объятий обезумевшего пса, Малахов завел одну руку ему под грудь, а другой потихоньку начал разворачиваться в сторону пирса. Дог заупрямился, вывернулся и опять начал панически молотить передними лапами по воде. Пришлось влепить ему оплеуху. С грехом пополам подплыли к пирсу. Пока Малахов прикидывал, как лучше переправить пса на берег, тот обмяк и повис у него на руках. Дыхание стало прерывистым и тяжелым.

— Костик! Срочно аптечку и кусок прочной веревки! — крикнул капитан, поддерживая на плаву теряющего сознание дога.

Брошенный конец закрепил за ошейник. Приказал юнге потихоньку его выбирать, а сам, поднырнув под собаку, ухватился руками за сваи пирса и начал медленно распрямляться. Когда передние лапы оказались на берегу, вытолкнул его из воды. Почувствовав твердую почву, собака встала, отряхнулась, попыталась идти…

Оказалось, что это сучка, подросток, по-щенячьи угловатая и очень худая.

Малахов огляделся. Пирс пуст. На яхте справа рубка закрыта на замок. Но на соседней яхте входной люк открыт. Пошел туда. В кокпите следы недавней попойки. Заглянул в каюту. На диване храпел вдрызг пьяный рыжий мужик. Малахов вернулся к собаке.

Догиня в это время уже пришла в себя и приветливо мотнула хвостом, медленно подошла и ткнулась мордой в ладони. Он погладил ее. Собака дружески потерлась о ногу. Знакомство состоялось.

«Спасатели» присели на бордюр поодаль. Костя рассказал следующее:

— Подвыпившая компания — здоровый рыжий мужик с собакой и двое парней лет двадцати — появилась неожиданно. Собака боялась идти по узкой сходне, но хозяин силой втащил ее на яхту. Сели выпивать. Когда собрались уходить, кто-то предложил:

— Давай ее искупаем?

Его с гоготом поддержали. Хозяин схватил собаку, перенес через леер и бросил в воду.

— Наплаваешься — вылезешь! — и ушел в каюту…

Едва Костя закончил рассказ, как на пирс выбежала молодая женщина. Она нервно оборачивалась по сторонам, явно кого-то разыскивая.

— Вы не видели высокого рыжего мужчину с черным догом? На груди у собаки белая звездочка. Зовут Тина!

— Рыжий сильно пьян, и вам лучше, его не трогать, — кивнул Малахов в сторону соседней яхты. — Собака пусть еще полежит. Все страшное уже позади. У нее был сердечный приступ. Я сделал укол. Надо, чтобы она немного пришла в себя.

Словно оправдываясь, незнакомка сказала:

— Так сложилось, что детей у нас нет, муж в последнее время постоянно пьянствует, поэтому Тина для меня все…

— Не переживайте, жизнь, бывает всякой.

К этому моменту Тина совсем отошла. Радостно крутилась между ними. Настойчиво теребила хозяйку, мол, пора домой!

На прощание Малахов погладил Тину, ласково потрепал по шее.

— Ну, будь здорова, красавица! Больше не тони!

…Осенью они снова оказались в том портовом городе. Ошвартовались на том же месте. Малахов медленно брел по приморскому скверу, вспоминая летнюю историю. Народу было мало.Курортный сезон закончился. Вдруг среди деревьев мелькнула собака.

— Тина! — негромко позвал он.

Собака резко остановилась. Повернула морду в его сторону, потянула воздух и с заливистым лаем бросилась к нему.

— Ну, здравствуй, утопленница! — гладил Малахов похорошевшую догиню. Та ластилась, игриво покусывала руку, радостно поскуливала. Через мгновение рядом была и взволнованная хозяйка. Ошалелые от случайной и такой желанной встречи, они долго не могли вымолвить ни слова. Тина металась от одного к другому, подталкивая и радостно погавкивая:

— Ну, ну! Смелее! Смелее! Ведь нам вместе так хорошо!…

Другие статьи этого номера