Американский стиль в политике

Угроза мирового терроризма, охватившая сегодня весь мир, стала своеобразным джинном, выпущенным из бутылки. Кем? На этот вопрос трудно ответить однозначно — слишком уж много современных аладдинов прилагали усилия к тому, чтобы выпустить джинна из бутылки. И не в последнюю очередь мода на мировой терроризм стала побочным эффектом от увлечения американским стилем в политике.В чём состоит американский стиль в политической жизни? В первую очередь — в применении политики двойных стандартов на всех уровнях, в подмене реальной политики мифами и технологиями и, как следствие, — переход политики на новый, постмодернистский уровень, усиление роли транснациональных корпораций в политической жизни государства, введение в общественную жизнь элементов тоталитаризма под прикрытием демократических лозунгов. И ещё желание постоянной экспансии, подмена дипломатической машины военной…

Республиканцы традиционно — ещё со времён Рональда Рейгана и Джорджа Буша-старшего — внедряют именно этот стиль политики. Вторжение в Гренаду в 1983 г. и в Колумбию в 1988-м, бомбардировка Ливии в 1986 г., операция «Буря в пустыне» в начале 90-х, Афганистан, Ирак… Демократы пока «отличились» разве что в Югославии — и то с меньшим успехом и с менее ясной целью. Для администрации демократов бомбардировка Югославии стала своеобразным PR-ходом, технологией, но не более. Для республиканцев бряцание оружием и насаживание американских ценностей в иных цивилизационных плоскостях — это норма и даже стратегия деятельности. Помните героя мультфильма? «Чтобы все боялись, чтоб не насмехались». Этот принцип очень характерен для американской администрации.

Почему руководство США пытается активизировать свою деятельность именно через систему экспансии?

В политической науке давно известны два принципа. Во-первых, империи способны существовать до тех пор, пока у них существует потенциал для экспансии. Проигрыш в небольшой войне может привести к развалу империи. Самые близкие исторические примеры: поражение российской армии в Японской войне привело к началу коллапса Российской империи. Поражение Советского Союза в Афганистане стало одним из факторов, способствовавших развалу Союза. Во-вторых, усиление внешней угрозы и внешних активностей является ширмой для скрытия внутренних проблем. В Соединённых Штатах внутренних проблем накопилось более чем достаточно (рост безработицы, падение общего уровня интеллектуального развития нации, культурный кризис, рост преступности и т.д.). Забыть о них мог бы помочь только шок — глобальный шок, способный повергнуть в ужас.

Таким шоком для американского общества стало 11 сентября 2001 года. Я не принадлежу к тем, кто тупо верит в причастность «Аль-Каиды» к террористическим актам 11 сентября. Точно так же у меня нет веских доказательств и аргументов в пользу того, что 11 сентября было от и до разработано американскими технологами. Когда кто-то говорит о тысячах жертв и о том, что не могут политики идти на такие жертвы среди собственных граждан, хочется напомнить: политика — вещь, напрочь лишённая морали. Человек, размышляющий о морали в политике или называющий себя моральным политиком, либо лжёт, либо политиком вовсе не является. Постмодернистская форма политики — это в высшей степени аморальное явление (о двойных стандартах и подмене понятий смотри выше). Принцип, на котором зиждется постмодернистская концепция политики: нет отдельного человека с его проблемами и заботами, существует электорат как совокупность безликих автоматов для голосования. И если ранее основной наукой, исследующей поведение политиков в обществе и реакцию общества на те или иные действия политиков, была психология (делавшая акцент именно на индивидуальном восприятии того или иного политика), то именно благодаря американскому стилю в политике развитие получила социология.

Грубо говоря, подход постмодерниста от политики к проблемам политической активности прост: у нас есть двести миллионов человек. Они должны правильно голосовать и правильно думать. Для этого можно пожертвовать 2 тысячами человек (0,00001% от всего населения). Остальные станут более послушными и прогнозируемыми. Как тут не вспомнить Иосифа Виссарионовича? Смерть одного человека — трагедия, смерть миллионов — статистика. Цинично? Да! Но для постмодернистского восприятия мира это вполне нормально.

Повторяю: я не утверждаю, что террористические акты в США — дело рук самой американской администрации. Я просто не удивлюсь, если когда-нибудь, через десятилетия или столетия, это окажется правдой. И я не верю в то, что операцию совершили арабские экстремисты.

Один интересный момент. Американский стиль в политике активно внедряет и всячески копирует нынешний российский президент Владимир Путин. Все основные элементы постмодернистской политики — налицо: и политика двойных стандартов, и подмена реальной политики мифами и технологиями, и, как следствие, переход политики на новый, постмодернистский уровень, и усиление роли транснациональных корпораций в политической жизни государства, и введение в общественную жизнь элементов тоталитаризма под прикрытием демократических лозунгов. А также желание постоянной экспансии, подмена дипломатической машины военной…

Внедрение постмодернистских «штучек» в любой сфере вызывает временный повышенный интерес — появляется нечто новое, нечто необычное, нечто вселяющее надежду. Отсюда рост рейтинга Путина в России. Отсюда целая истерия в США вокруг акций по вторжению в Афганистан и Ирак. И на этом фоне — незаметное падение уровня гражданских свобод как в России, так и в США. Выборы президента Российской Федерации с каким-то неимоверным результатом для Путина и тотальное уничтожение свободы слова в США — это только видимая часть айсберга.

Терроризм — вот главный побочный эффект американской политики. Логика террористов проста: если суперсильное государство осуществляет террор по отношению к малым группам, то малые группы могут прибегнуть к ответной тактике террора по отношению к суперсильному государству — пусть на уровне рядовых граждан, которых государство обязано защищать. Отсюда и новая концепция войны: с супердержавами невозможно воевать на полях битв — они и численно, и технически являются более мощными. Но с супердержавами можно воевать на их территории методом террора.

Терроризм вдвойне является порождением американского стиля — и ответом на экспансионистскую политику США (или тех, кто придерживается американского стиля), и более реалистичным воплощением технологических сценариев.

Учитывая то, что у современной американской администрации есть два основных прицела — нефть и власть, — можно смело прогнозировать: экспансионистская политика США не успокоится до тех пор, пока не обретёт полный контроль над основными нефтяными месторождениями в мире и не станет диктовать свои условия в сфере ценообразования на нефть и нефтепродукты. Поскольку нефть находится преимущественно в исламском мире, то разжигание фактора исламского экстремизма, осуществление агрессии в арабские государства под прикрытием лозунга борьбы с терроризмом будет продолжаться. И чем больше американцы будут говорить о вымышленных террористах, тем более сильными будут настоящие террористы. Всё взаимосвязано в этом мире.

«Американская мечта», согласно которой фермер и ковбой (по совместительству — нефтедобытчик) из Техаса может стать президентом, породила «российскую мечту» в американизированной форме: чекист из Питера может стать президентом. Экономические, ментальные, политические и технологические предпосылки для того, чтобы привить американский опыт на евразийской почве, имелись. О побочных эффектах никто не думал. И если сегодня США после трагедии в Беслане обвиняют Путина в том, что он не использовал всех политических форм для избежания трагедии, стоит спросить: а использовали ли США все дипломатические рычаги для воздействия на режим Хусейна? Ведь вторжение в Ирак тоже обернулось многочисленными трагедиями…

Нет уж, если Путина в чём-то обвинять, то не в неправильной политике по отношению к террористам — его вина в том, что он слишком увлёкся американскими моделями развития общества и функционирования власти. И слишком уж некритично подошёл к постмодернистской концепции политики. В этом его главная ошибка.

…А Беслан — это эхо террористического акта 11 сентября. Это БУШующий джинн, вырвавшийся из своей бутылки. Это следствие неосторожного обращения политиков с технологиями и неосторожных экспериментов этнического и цивилизационного характера. Это жестокое напоминание о том, что из американских продуктов на нашей почве может нормально прорастать только картошка, но ни в коей мере не американизированные формы политики.

Другие статьи этого номера