Веселенькие монументы

Так уверяют одесситы, и с ними трудно спорить. Одесса относится к тем городам, которые обладают самодостаточностью и особой жизнерадостной атмосферой. В Одессе невозможно оставаться равнодушным. В Одессе нельзя быть скучным. Вот почему и наша журналистская делегация в течение трех дней, проведенных в этой южной столице Украины, пребывала в состоянии приподнятого возбуждения. Мы уже рассказывали нашим читателям о Всеукраинской акции «Украина глазами редактора», которую проводит Журналистский фонд Национального союза журналистов Украины. Коллеги по цеху из различных изданий отправляются в поездки по Украине, чтобы рассказать на страницах своих газет, чем живут регионы. И вот теперь наступила очередь Одессы. Вернее, наша, журналистская очередь посетить Одессу и совершить свои, пусть какие-то маленькие, открытия.Для начала немного истории — такой, какой ее видят сами одесситы. Когда-то Суворову, чтобы попасть на этот самый известный курорт Черноморского побережья, пришлось брать крепость приступом у турок. Турки крепость сдали. И теперь в летний сезон предприимчивые одесситы поступают по-турецки: сдают город осаждающим его туристам. Тема экскурсантов и гостей в южном городе привычная. Так, касаясь истории создания первого одесского памятника Дюку Ришелье, Леонид Утесов в своей книге дал свою версию этого любимого одесситами сооружения, где основатель города застыл на монументе со свитком в руке. Утесов пишет, что Ришелье получил сообщение от родственников: «Приехали, встречай». А когда увидел, сколько их здесь собралось, он так и окаменел с телеграммой в руках.

Но как бы одесситы ни шутили, Дюк Ришелье является их любимым градоначальником. И этот памятник на вершине Потемкинской лестницы, установленный в 1826 г., остается самой яркой достопримечательностью Одессы. Недавно одесситы изготовили точно такой же и намереваются установить его в Париже, на площади Одессы.

Его пример — другим наука, в том числе и нынешним градоначальникам, где бы они ни правили. Когда Дюк Ришелье, бежавший от французской революции, к тому времени уже герой русско-турецкой войны, друг Александра I, прибыл в Одессу в 1803 году, его глазам предстало жалкое зрелище. Степь, жара, смерчи, суховеи, ни одного дерева в округе, население 7 тысяч человек. И Ришелье задумал превратить Одессу во второй Версаль. К счастью, он не знал, как строятся города в российской глубинке, и потому приглашал лучших столичных архитекторов. Он начал с того, что купцам, которые брали участки и строили дома, давал льготу в торговле. Он строил гимназии, университет, чтобы было где учить детей. Вот так в его бытность в Одессе появились театр, похожий на греческий храм, коммерческий суд, больницы и все прочее, что сопутствует настоящим европейским городам и что украшает Одессу и поныне. Уже через 10 лет Одесса была большим городом и портом. Через 30 лет она стала четвертым городом в Российской Империи по численности горожан, объему выпускаемой продукции и по товарообороту — после Петербурга, Москвы, Варшавы.

Гуляя по Одессе, я думала о том, что Севастополь и Одессу многое объединяет. Они почти ровесники. Общее географическое положение на берегу Черного моря, общие исторические вехи, общая прародительница — Екатерина II. На том месте, где сейчас находится памятник Дюку Ришелье, как раз и была крепость Хаджибей, которую в 1789 г. взяли приступом войска Российской Империи, в числе которых были суворовские солдаты и моряки кораблей Черноморского флота.

Кстати, на правой стороне постамента памятника Ришелье сохранилось ядро, напоминающее о Крымской войне 1853-1856 гг. Англо-французские корабли, пытаясь выманить из Севастополя эскадру Нахимова, пришли в Одессу и начали обстреливать город. Одно из ядер застряло в постаменте памятника. «Французы по французу стреляют», — шутили одесситы, когда угроза уже миновала.

А вот в Севастополе почему-то народ в основном серьезен. Наверное, потому, что наш город всегда был военно-морской базой. И памятники мы всегда ставили в честь героических сражений и битв. А одесситы во все века — по всякому поводу. Скажите, где вы видели, например, памятник двенадцатому стулу с цитатами на нем «Знойная женщина — мечта поэта», «Опиум для народа», «Заграница нам поможет»? Или памятник Вере Холодной с чертами Елены Соловей? Или памятник красноармейцу, который установлен во дворе дома; говорят, вдове скульптора после смерти мужа жаль было выбрасывать монумент и его поставили прямо под окнами. А магазины-галереи на Дерибасовской? В знаменитом пассаже десятки скульптур: Меркурий, атлант, кариатиды и ни одной повторяющейся. И замечательно, что к каждому памятнику есть своя история или своя присказка. Вот здесь, например, Паниковский переходил улицу под видом слепого, а вот здесь бил фонтан, у которого и били Паниковского.

Что уж говорить о памятниках, которые выставлены во дворе литературного музея! Эти небольшие скульптуры в честь героев литературных произведений и одесских анекдотов были подарены Одессе к 1 апреля в разные годы. Вот сама Одесса-мама, стоящая на трех китах. Вот рыбак Костя и рыбачка Соня и шаланды, полные кефали. Вот антилопа-гну и все герои «Золотого теленка». А вот у «литературного» яйца Пушкин, Гоголь, Бабель наблюдают, кто вылупится следующий. Еще один, совершенно необычный памятник установлен в Одесском порту 9 мая 1995 г. — «Золотое дитя Одессы». Выполненный Эрнстом Неизвестным, он символизирует рождение чего-то нового, такого же по-одесски непредсказуемого.

Или вот еще о том, чего мы и все вы прежде еще не видели. Недавно на пересечении улиц Пушкинской и Ланжероновской был открыт памятник апельсину. Как выяснилось, именно апельсины спасли Южную Пальмиру на самом раннем этапе ее становления. В 1800 г. строительство Одесского порта было остановлено из-за отсутствия средств. Как обратиться за помощью к императору? С пустыми руками не пойдешь. И тогда родилась дерзкая идея — с берегов Средиземноморья в Одессу доставили парусником три тысячи экзотических плодов. Делегация одесситов отвезла их Павлу I, император пришел в неописуемый восторг. И тут же последовало высочайшее повеление: выдать из государственной казны на обустройство Одессы 250 тыс. рублей золотом. Порт был достроен. Вот так и стоит теперь бронзовый апельсин с вырезанной долькой на фрагменте обычной телеги. В нише — фигура Павла I. И надпись: «До Санкт-Петербурга — 1757 верст».

А вот еще необычный подарок: его преподнес городу французский парфюмер Кристофф Лакарен, влюбленный в одесскую девушку. Благодаря ему Одесса стала обладательницей единственного в мире фонтана, в котором циркулирует три литра специально сочиненных духов «Одесса». Над импровизированным кустом парят мужчина и женщина. Духи, выходит, такие же хрупкие, как и сама любовь.

(Продолжение следует).

Другие статьи этого номера