Дачный заложник

Нельзя сказать, что Пальцевы жили душа в душу, но семья все же сохраняла внешнее благополучие. Ссорились, когда Иван Николаевич, получив пенсию, по пути домой заходил в кафе, но до очередного визита мужа в питейное заведение Валентина Спиридоновна старалась поддерживать с ним нормальные отношения. На укоры жены Иван Николаевич обижался, хотя в глубине души сознавал, что жена во многом права. В конце концов семья распалась. Развелись и разменяли квартиру.Оказавшись в однокомнатной квартире, Пальцев почувствовал даже некоторое облегчение и удовлетворение от дарованной ему свободы делать все, что душе угодно. А угодно со временем ей стало одно: выпить в забегаловке, поговорить с приятелями да взять бутылку про запас. На трезвую голову его тяготил вид жилища, из углов которого взирали на Ивана Николаевича одиночество, неприкаянность и чувство гнетущей тоски. Постепенно квартира превратилась в некое подобие трущобы. Как песок меж пальцев уходила пенсия. Ее не хватало даже на то, чтобы вставить разбитые стекла в оконной раме и оплачивать коммунальные услуги. Жил в тревоге, что однажды придут отключать свет, газ или воду.

Однажды явился незваный гость. Пальцев встретил его настороженно, но когда молодой человек сказал, что пришел с бутылкой, проникся к незнакомцу, назвавшемуся Степаном Паничкиным, уважением. При очередной встрече Паничкин спросил, не согласится ли Иван Николаевич пустить его на постой, а самому временно пожить у его приятеля в приличном дачном домике. В порядке платы за услугу Степан пообещал сделать в жилище Пальцева ремонт. Пенсионер отказывался, говорил, что должен подумать, но в конце концов согласился с жизненной перспективой, которую нарисовал ему гость. На другой день его уже везли на иномарке к месту временного пристанища. Водитель Георгий Винаков был не словоохотливым, но приветливым молодым человеком. Пальцев заметил, что Степан относился к водителю с подобострастием и как бы признавал его главенство.

Пальцев своим жилищем остался доволен, тем более что, когда в домик заносили продукты, в целлофановом пакете звякнули бутылки. Трапезу с Пальцевым разделил приехавший с ними на машине Владимир Шавкин, а Степан, сославшись на необходимость немедленно начать ремонт квартиры, уехал вместе с Винаковым. Старик прожил на даче 10 дней. Последних дней его жизни. Все это время рядом с ним неотлучно находился то Шавкин, то Паничкин. Сторожили, чтобы старик, взятый в заложники, не вернулся домой. Винаков ежедневно привозил харчи и выпивку. Никогда за все последние месяцы Пальцев не видел перед собой столько еды и спиртного. Едва поднимал он утром тяжелую после вчерашнего голову, как ему уже подносили стакан.

Если бы Пальцев знал, если бы он только знал, что происходило в это время в его квартире и как метался по городу сын, пытаясь разыскать неизвестно куда пропавшего отца. О том, чем занимались в эти десять дней трое приятелей, объединившихся под началом Георгия Винакова в организованную преступную группировку, можно воспроизвести по материалам уголовного дела, возбужденного по факту убийства Пальцева.

Оставив старика на даче, Паничкин приехал 27 августа к нему на квартиру. Искал паспорт старика и документы на его приватизированную квартиру. Нашел только паспорт и передал его Винакову, который, дабы не светиться, остался в машине. В тот же день бедствующий по причине своего беспутства художник-умелец по просьбе Винакова за 60 гривен вклеил в паспорт фотографию некоего Федора Кразина — личности, примечательной тем, что в свои 54 года он имел одиннадцать судимостей общей продолжительностью 34 года. На следующий день Кразин с поддельным паспортом явился к частному нотариусу и, представляясь Пальцевым, оформил генеральную доверенность на Паничкина, дающую ему право распоряжаться квартирой.

Еще через день Паничкин в сопровождении Винакова, поднаторевшего в качестве вольного риэлтера в сделках с недвижимостью, оформил в бюро технической инвентаризации дубликат свидетельства о праве собственности на квартиру Пальцева и другие документы, необходимые для ее продажи. А уже 5 сентября частный нотариус удостоверил продажу через агентство недвижимости квартиры за 6.150 долларов.

Столь молниеносной афере способствовало несколько обстоятельств. Прежде всего создание Винаковым, хорошо знающим операции с недвижимостью, организованной группировки, которая имела целью поиск одиноких и пьющих владельцев квартир и последующую их незаконную продажу. Кстати сказать, Степан Паничкин решил выйти на контакт с Пальцевым после того, как увидел в его квартире побитые стекла, и понял, что там живет человек опустившийся. Вторым важным обстоятельством было привлечение в группировку криминальных личностей, готовых на любое преступное деяние. Подельники Винакова Паничкин и Шавкин длительное время занимались хищениями из иномарок вещей, документов, денег и магнитофонов. Только за три месяца они совершили семнадцать краж. Еще одним обстоятельством, наводящим на размышления о стиле и приципах работы частного нотариата, является странная близорукость нотариуса, заверившего генеральную доверенность по поддельному паспорту с фотографией лица, на котором тюрьма оставила неизгладимый след.

После продажи квартиры 5 сентября жить Пальцеву оставалось полтора дня. 6 сентября Винаков собрал подельников на совет. Сказал, что держать старика в садовом товариществе бесконечно долго нельзя, тем более что хозяин дачи требует освободить ее, и предложил Пальцева убить. Потрошители иномарок с таким предложением согласились лишь после того, как, имея пристрастие к наркотикам, приняли дозу, а Винаков напомнил им, что каждый получил от продажи квартиры по тысяче долларов.

Пока Пальцев, доведенный спиртным до невменяемости, лежал на диване, троица выехала в лес под село Оборонное, чтобы под покровом темноты приготовить могилу. Копали в две лопаты. Озабоченный Винаков молча наблюдал за работой. Когда подельники останавливались, чтобы передохнуть, он заглядывал в яму и говорил, чтобы копали глубже. На полутора метрах остановились. Теперь можно было ехать за Пальцевым. Когда его вывели из машины, он едва стоял на ногах и пришлось придерживать его, чтобы обреченный не упал. Винаков подошел к старику сзади, схватил его за плечи и рванул туда-сюда с такой силой, что у бедняги сломались шейные позвонки. О таком бескровном приеме умерщвления главарь банды узнал за время занятия бодибилдингом.

Бездыханное тело волоком дотащили до ямы и спихнули в нее. Могильный холм утоптали и развели костер, в котором спалили все, что осталось от убитого. В город возвращались в тягостном молчании. Молча пили горькую. Не хмелели, а дурели и только чувствовали нараставшую друг к другу неприязнь.

Как водится, при рассмотрении подобных уголовных дел в суде обвиняемые то отрицали причастность к убийству, то принимали всю вину на себя, то взывали к милости правосудия, то уверяли, что следователи выбивали показания силой. Коллегия судебной палаты по уголовным делам апелляционного суда Севастополя приговорила Георгия Винакова к 15 годам лишения свободы, Паничкина — к 13,5 годам, а Владимира Шавкина — к 10 годам. Федора Кразина, сыгравшего у частного нотариуса роль Пальцева, суд в двенадцатый раз отправил в тюрьму на три года. Бог весть кто после отбытия наказания подберет его для совершения афер с недвижимостью, которым, вероятно, уготован еще долгий век.

Не называя истинных имен и фамилий фигурантов уголовного дела, мы публикуем этот материал с целью предостеречь севастопольцев от встреч с мошенниками, разрабатывающими самые разнообразные приемы завладения чужой недвижимостью.

Редакция благодарит прокурора-криминалиста городской прокуратуры Николая Тоичкина за помощь в подготовке материала.

Другие статьи этого номера