720 часов под водой

Ровно пятьдесят лет назад большая группа севастопольских военных моряков была отмечена орденом Красной Звезды. В то время об этом мало кто знал. Указ о награждении отличившихся не был опубликован в открытой печати. А то мы бы еще тогда увидели в числе орденоносцев ныне проживающего в нашем городе Ф.Т.ПАВЛЕНКО.- В начале 50-х годов прошлого века, — вспоминает Федор Тимофеевич, — в Севастопольскую бухту вошла подводная лодка 613-го проекта — первая субмарина отечественного производства, построенная в послевоенные годы. Я в то время молодой офицер плавал в качестве командира БЧ-5 на подводной лодке, доставшейся нам в качестве репарации при разделе союзниками итальянского флота. Признаться, было большое желание попасть в команду нашей новой лодки. Эти надежды оправдались.

— Ну и как шло освоение новой техники?

— Почти весь 1954 год шла напряженная работа у причала и на рейде, куда мы выходили с плавучей базой. Ближе к осени, кажется, все улеглось настолько, что мне разрешили отпуск. Вместе с молодой женой и только что родившейся дочерью уехал в Краснодарский край к теще и тестю. Тесть, к сожалению, угодил в больницу, где ему сделали серьезную операцию. Отпуск мне был предоставлен в самый раз, но едва мы пришли в себя после дороги, как мне пришел вызов в Севастополь. На собрании с участием офицеров было объявлено о том, что нашему экипажу дано ответственное задание отправиться в месячное автономное плавание. Ставилась задача проверить функционирование систем корабля, а также психологическое состояние людей во время длительного плавания в черноморских глубинах. Весьма специфическую вводную получили надводные корабли по пути нашего следования. Их команды призваны были выявить подводную лодку…неизвестной принадлежности. Мы, естественно, были обязаны обеспечить скрытность нашего передвижения.

— Подготовка к походу включала особые меры?

— Именно так. По отсекам подводного судна разместили 40 резиновых мешков с дополнительной в тонну порцией питьевой воды, запаслись еще набором в 500 патронов для регенерации воздуха. Тесно также стало от запасов продовольствия.

— Но это было еще не самое главное…

— Команду поместили в госпиталь на медицинское обследование. В нем участвовали приехавшие из Ленинграда ученые в белых халатах. Запомнились только их фамилии — Саперов и Чмырев. С командой в полном составе встретились лично командующий флотом и член Военного совета. Они каждого спросили, что в настоящее время волнует того или иного моряка. Я рассказал о недуге тестя. Позже мне стало известно, что на второй же день моего тестя поместили для лечения во флотский госпиталь. Еще одна деталь: день выхода в море переносился по необычной для военных людей причине. В семье командира субмарины капитана 2 ранга Л.Ф.Рыбалко вот-вот должен был появиться на свет ребенок. Как только пришло сообщение, что жена капитана благополучно разрешилась дочерью, наш поход начался.

— И вот так вы все время и шли под водой?

— Для подзарядки аккумуляторных батарей мы поднимались на так называемую перископическую глубину. Наружу всплывали не более десяти раз и то на короткое время, чтобы выбросить за борт мусор. В эти минуты на «спину» лодки выскакивали заядлые курцы, чтобы затянуться раз-другой дымом сигареты. Капитан со своим «Казбеком» под водой уединился в рубке, капитально задраив нижний люк. Кстати, Л.Ф.Рыбалко командованием было дано право в любой час и день прервать плавание без всяких для него последствий и вернуться на базу. Но как сложно ни было, капитан не воспользовался данным ему правом.

— Как люди вели себя в столь необычных условиях, как-никак 720 часов под водой. Чем занимались?

— Кто чем. Одни коротали время за чтением книг, другие — игрой в шахматы. А запасливый мичман Береза получил у меня разрешение оставлять себе коробки из оцинкованного железа из-под патронов регенерации воздуха. Он, удивляя несведущих, их расшивал, тщательно расправлял, ровнял. За плавание получилась замечательная крыша для строящегося дома. Много радости было от устроенной в пятом отсеке бани. Морячков снабдили мылом, пригодным при использовании подогретой морской воды. Лишь однажды услышал произнесенные в спину немотивированные злые слова от рядовых членов команды. На них никак не отреагировал, как-никак 720 часов под водой.

— Удалось ли сохранить секретность плавания?

— По-моему, незамеченными мы прошли вдоль всего побережья Крыма. А вот у берегов Кавказа 1-2 раза нас обнаруживали, но мы ловко уходили от преследования и вновь становились невидимыми. Экипаж успешно справился с поставленной задачей, если нас встречали в родном Севастополе командиры с адмиральскими погонами на плечах, если звенела медь оркестра, если тут же нас отправили на отдых в санатории Южнобережья. Я долго прослужил в подводном флоте. Многое видел, многое пережил. Но автономное плавание в глубинах Черного моря было главным.

Другие статьи этого номера