Что нам с ними делать?

Не видеть их нельзя. Но можно сделать вид, что не видишь. Пройти мимо того, Кто своим видом уже едва напоминает человека. И все же: это люди, живущие среди нас.Подобные звонки в редакцию не редкость. И вот опять кто-то сердобольный плачет в трубку.

— Пожалуйста, обратите внимание на женщину, вот уже который день просящую милостыню на нашей улице. На нее без слез невозможно смотреть. Неужели ничего нельзя сделать?

Едем по адресу. Картина, увы, для нашего времени типичная. Скрюченное, грязное, худое тело полусидит-полулежит на камне. «Черное» лицо, прибитый взгляд. Первое желание — развернуться, сбежать и постараться забыть через две минуты.

Ее зовут Галина Швец. Сорок три года. Разговаривает очень плохо, объясняет, что это вследствие перенесенных двух инсультов. Дети есть, но живут в другом городе. Квартира есть, но ей не принадлежит. Сегодня в том доме живут отец, приемная мать, их дети, зять, внуки. Когда-то работала на заводе «Парус». Потом…

Как говорится, водка до добра еще никого не доводила. Как у идущего к храму своя история, так и у опустившегося на дно. Галина рассказывает, что вот уже пять лет живет в люке, где проходит теплотрасса. Кормится милостыней. Документы утеряны. Тяжелую травму, ставшую причиной инсульта, получила в результате избиения. Произошло это, когда она уже жила на улице с «другом».

Вот, пожалуй, вся «героическая» автобиография. По грязному лицу женщины бесконечным потоком текут слезы. Мимо идут прохожие, кто останавливается на миг, кто предпочитает перейти на другую сторону. Мало, что ли, проблем у самих?

— Что с тобой случилось, наверное, замерзла? — обращается к Гале какая-то бабушка. Присмотревшись внимательней, охает и прикладывает руку к сердцу.

— Мама, а почему эта тетя такая грязная? — через несколько минут спрашивает четырех-пятилетний малыш спешащую молодую женщину.

— Да чего вы ее жалеете, сама во всем виновата, — бросает фразу на ходу мужчина.

Помнится, когда-то учили: вы — журналисты. Вскрывайте общественные нарывы, обличайте социальное зло. Вот оно — «зло», сидит себе тихо на камешке. Ткни его пальцем, само упадет.

О таких, как Галина, не раз писали. Реакция у читателей, как правило, одна, реакция представителей социальных служб другая: «Ну и что нам с такими делать? Куда девать? На какие средства прикажете их выхаживать?» Обществу, конечно, они не нужны. Их так и называют — потерянные для общества.

Ну и что, пусть себе сидят, валяются у нас под ногами. Мы же переступим и пойдем себе дальше. Кто в школу — продолжать сеять разумное, вечное; кто в поликлинику — лечить немощных, но платежеспособных больных; кто ловить настоящих бандитов; кто проповедовать Истину.

Только как научить ребенка добру, ежедневно переступая через чье-то, пусть даже омерзительное тело?

Кстати, не всегда эти потерянные люди при выяснении личных обстоятельств оказываются столь уж потерянными. Несколько лет назад мы рассказывали о пареньке, бомжевавшем в нашем городе, — о Володе Комиссарове. В его защиту поднялась такая волна! Совершенно незнакомые люди предложили ему помощь. В результате общественной поддержки его вылечили, одели, документировали, призвали на флот, дали специальность. Володя вернулся в родной российский город, поступил в техникум.

Мы писали о бездомном пенсионере Евгении Семенове. Немолодом, когда-то очень пьющем человеке, потерявшем из-за любви к «горькой» семью, жилье. Оказалось, в прошлом он был высококлассным инженером с двадцатипятилетним стажем. При активном содействии наших читателей ему восстановили документы, оформили пенсию, положили в больницу, поместили затем в дом престарелых. Этот мужчина плакал, как ребенок. Таких перемен он, не раз мечтавший о самоубийстве, никак не ожидал. Значит, на что-то способно цивилизованное человеческое общество!

Еще двадцать лет назад за тунеядство клеймили позором и даже сажали. Алкоголиков лечили, не ожидая добровольной расписки. Как жаль, что этого нет сейчас. Иначе армия «потерянных» была бы меньше.

Конечно, есть такие, кому все трын-трава: никакие душеспасительные беседы, лечение от социальных пороков им не помогут. Психологи утверждают, что в любой стране, при любой эпохе такие были, есть и будут. Но ведь если махнуть на них рукой, процесс может совсем выйти из-под контроля, подминая, как снежная лавина, всех слабых духом на своем пути. Поэтому хочется или нет, но все же должна быть у нас какая-то работающая система, позволяющая решать эти, в общем-то, неприятные, но насущные вопросы.

Другие статьи этого номера