Ночной вояж по адресам неблагополучия

Свободное время остающиеся без надзора родителей дети проводят в компьютерных залах, дворах и на дискотеках… Подростки наравне со взрослыми курят, пьют, «культурно отдыхают».

Плановый рейд

Рейды по адресам неблагополучия сотрудники службы по делам несовершеннолетних Ленинской РГА проводят регулярно. Только за прошлый год таковых было 130. Трижды в месяц для проведения рейдов им выделяется машина, но в основном обходить подопечных приходится пешком.

На учете в службе по делам несовершеннолетних Ленинской РГА в настоящее время состоит около 160 детей в возрасте от 10 до 18 лет, еще около ста ребят — на контроле. В подавляющем большинстве это мальчики, уклоняющиеся от обучения, ведущие бродячий образ жизни, употребляющие психоактивные вещества (алкоголь, наркотики), ворующие или силой отнимающие у сверстников мобильные телефоны. Есть среди них и жертвы насилия в семье. Им — особое внимание.

…От здания на улице Ленина, 66, где расположена служба по делам несовершеннолетних, отъезжаем в 20 часов.

— Сначала, пока еще не очень поздно, посетим неблагополучные семьи, потом — компьютерные залы и бары, — рассказывает о предстоящем маршруте начальник службы по делам несовершеннолетних Ленинской РГА Ольга Робертовна Краевская.

Первый на очереди — дом в частном секторе. Проживающая в нем восьмиклассница неделю не ходит в школу «по семейным обстоятельствам». В 11 часов (разгар школьных занятий) в компании друзей девочка гуляла по Историческому бульвару. Прогульщики не остались незамеченными. В ходе беседы с ними выяснилось, что восьмиклассница ушла из дома и прогуливает школу после ссоры с родными, после чего было решено посетить эту семью.

— А Таня (имена детей изменены) только завтра домой вернется, — узнав о цели визита, говорит открывшая ворота бабушка девочки. — Ее мама сейчас на дежурстве, она медработник. Конфликт произошел после того, как моя дочь узнала, что внучка начала покуривать. Мы ее наказали, и она ушла из дома жить к отцу. Теперь вот возвращается снова. У нас все условия для нее созданы, Таня — единственный ребенок у дочери. Отец девочки живет отдельно, и чуть что не по ней, она сразу к нему и другой бабушке жаловаться едет, а они потом нам скандалы закатывают.

— Вы уж постарайтесь найти общий язык с девочкой, сделайте так, чтобы она школу больше не пропускала, — обращается к бабушке начальник отдела контроля за воспитательной работой и соблюдением законодательства о труде службы по делам несовершеннолетних Ленинской РГА Нина Ивановна Николенко. — Таня просила нас не ругать ее маму, говорила, что она сама во всем виновата.

В ответ пожилая женщина понимающе кивает головой.

Следующий адрес — частный дом на улице Ивана Голубца. С проживающим здесь подопечным Нина Ивановна познакомилась, когда ребенок играл на улице во время школьных занятий. «А у меня мама умерла», — неожиданно поделился своим горем 10-летний Андрюша. Есть у мальчика папа и мачеха, но живет ребенок вместе со злоупотребляющими спиртным дедушкой и бабушкой в доме, в котором на протяжении полувека ни разу не делался ремонт. В стенах трещины, в любой момент может обрушиться потолок. «А Андрюши дома нет, он только что с друзьями в магазин пошел», — говорит бабушка мальчика. Узнав о намерении сотрудников службы по делам несовершеннолетних забрать ребенка в детский дом, лишь обреченно машет рукой: «Делайте что хотите! Я уже устала, он меня не слушается».

Следующий на очереди — дом на улице Черноморской, где подростки ухаживают за лошадьми, берут их напрокат. Эта привязанность окрашивает жизнь ребят в розовые тона. И все бы хорошо, но, начиная ухаживать за лошадьми, дети перестают посещать школу. В этот раз по указанному адресу не находим ни подростков, ни животных. Незадолго до рейда они сменили место содержания лошадей. Визит откладывается на следующий раз.

— Большое внимание нами уделяется профилактической работе, — поясняет Ольга Робертовна. — Но с теми ребятами, которые еще не совершили преступления, работать труднее. Пока они сами не обожглись, слов не понимают. Им море по колено.

По пути к очередному дому заезжаем в расположенный прямо в магазине компьютерный зал. Время около 21 часа, а за игрой ребят постарше здесь заинтересованно наблюдают малыши. И не только наблюдают! Один из них, на вид лет шести-семи от роду, уставившись в монитор, увлеченно жмет на компьютерные кнопки, не отвлекаясь на посторонних. Оно и понятно: время игры стоит денег. «Да они неместные, к бабушке в гости приехали, — поясняют завсегдатаи компьютерного клуба. — Эти двое в четвертом классе учатся, а самый «мелкий» еще в школу не ходит». После проведенной с малышами разъяснительной работы (сотрудники службы также просят старших ребят не разрешать маленьким так поздно находиться в зале) едем дальше.

Следующий компьютерный клуб разместился рядом со школой. По непроверенной информации, здесь могут продавать «травку». Увидев знакомую машину, курившие у входа подростки быстро расходятся. Сидящие за компьютерами продолжают играть. Возле мониторов стоят бутылки с тоником и пивом. Вышедший в зал из подсобного помещения хозяин явно навеселе. Он утверждает, что все требуемые СЭС нормы им соблюдены. Шепнув мужчине на ухо о том, что нехорошо «красоваться» перед подростками в нетрезвом виде, сотрудники службы по делам несовершеннолетних покидают помещение.

— Наших подучетных ребят здесь нет, — поясняют они. — Сейчас в компьютерных залах стало больше порядка. Никто не хамит, и открытых угроз в наш адрес уже нет. Для нас сейчас главное — добиться, чтобы никто детей на ночь в компьютерных клубах не закрывал, как это часто делали раньше, чтобы школьников от учебы не отрывали.

Следующий на очереди — дом, где живут дети, маму которых лишают родительских прав. Незамужняя молодая женщина занята устройством личной жизни, а ее трое малышей 1998, 2000, 2002 годов рождения находятся под присмотром старенькой прабабушки (бабушка днем работает, а ночью подрабатывает сторожем, дома практически не бывает). По сути, все заботы о малышах и прабабушке легли на плечи старшей семилетней девочки, которая обслуживает всех. На эту семью просили обратить внимание соседи, которые опасаются за жизнь детей. О визите было сообщено заранее, но войти в квартиру пришедшая по такому случаю домой бабушка детей позволила лишь Ольге Робертовне Краевской. Результаты осмотра помещения и беседы с семьей неутешительные. «Ситуация очень непростая, — говорит Ольга Робертовна. — Женщина не делает практически ничего, чтобы помочь своим детям. Надо срочно принимать меры, в противном случае малыши могут погибнуть».

На досуге — в ресторан

Заключительный этап рейда — посещение баров и ресторанов. Пятница, на часах 22.30, в Артбухте веселье в разгаре. В дискобарах в основном развлекаются 16-19-летние ребята: напротив огромной зеркальной стены под оглушающую музыку танцуют парни в майках и девушки в мини-юбках. В помещении холодно, но на это никто из них не обращает внимания. По всему видно, что разгоряченной алкоголем молодежи хочется долгожданного летнего тепла.

Вопрос о том, почему в баре так много несовершеннолетних в позднее время, стоящую на входе охрану не смущает. «А что делать, если их с собой взрослые парни приводят? — кивают в сторону малолеток охранники. — Может, они жениться собрались, зачем же им мешать?»

В очередном баре публика посолиднее. В основном люди взрослые, но есть и явно несовершеннолетние, что, впрочем, ничуть не мешает им пить, курить и «культурно отдыхать» наравне со взрослыми. Из толпы сотрудники службы «вылавливают» двух девчонок, которым еще нет и 14 лет. Фамилии, адреса малолетки называют явно не свои. На предложение отвезти домой реагируют бурно («Мы сами доедем!») и, улучив момент, сбегают.

Еще одна 12-летняя девочка пришла в бар вместе со старшим братом. Чувствуя поддержку, она ведет себя вызывающе. «Может, уладим дело мирным путем? — предлагает мужчина. — Мы с женой из Мурманска отдохнуть сюда приехали, вот и решил сестру с собой взять, чтобы дома не скучала…» Вышедшая в зал администратор обвиняет во всем охранников. Мол, им деньги платят за то, чтобы малолеток в зал не пускали. К тому же нельзя заставлять посетителей, чтобы они по ночам с собой паспорта носили. Да и молодежь долго в баре не засиживается, в 23.45 начинает расходиться. Может, и есть в зале несовершеннолетние, но как об этом узнать? И тут одна из участниц рейда узнает в обслуживающей посетителей официантке свою несовершеннолетнюю соседку. «А что плохого в том, что я девочке работу даю? — переходит в наступление администратор. — Разве это плохо? Девочка окончила девять классов, здесь она сыта и зарплату получает. Ну уволю я ее, где она деньги зарабатывать будет?»

Близится полночь. Рейд подходит к концу. Выйдя из бара, заходим в еще один находящийся на заметке интернет-салон. «Лица, не достигшие 18 лет, после 22 часов не обслуживаются», — гласит укрепленное на входной двери объявление. В зале за компьютерами сидят только взрослые. «Мы инструкций придерживаемся, в позднее время несовершеннолетним у нас делать нечего», — говорит администратор. К нему у проверяющих претензий нет. Вот бы все так рассуждали! Глядишь, и сошла бы тогда подростковая преступность на нет. Начинать вести взрослую жизнь с 12 лет — сомнительное достижение, и печально, что некоторые взрослые этому потакают (дети-то не их, родным вряд ли такое позволили бы). Получается, что, в упор не замечая гуляющих пьющих и курящих малолеток, мы потом удивляемся, откуда берется такое нездоровое подрастающее поколение…

Интересно, многие ли родители нынешних подростков интересуются, где проводят свободное время их дети? Лично увидеть все несложно, достаточно лишь вечером в выходной день выйти в город и пройтись по питейным заведениям. Уверяем вас, экскурсия получится весьма познавательной.

Другие статьи этого номера