Для Константина Грищенко настало время побывать в Константиновке

Министра иностранных дел Украины Константина Грищенко киевские журналисты-международники любили и потому за его дальнейшей судьбой после изменения руководства МИДа стараются следить до сих пор, время от времени обращаясь к нему, как к эксперту: «А что вы думаете про…»
Для журналистов в регионах Константин Грищенко — человек менее знакомый, хотя фамилия, конечно, на слуху. Недавняя встреча экс-министра с региональными СМИ, которую организовал журфонд, стала своеобразной презентацией дипломата, который сейчас отдает предпочтение не внешней, а внутренней политике. Константин Грищенко стал одним из активных деятелей Республиканской партии Украины. О своей позиции он и рассказал журналистам — искренне и без «дипломатии».
— Как вы оцениваете первые сто дней новой власти и, в частности, деятельность нынешнего министра иностранных дел Бориса Тарасюка?

— Давать оценку внешней политике за такой период времени — все равно что оценивать школьника, который только неделю учится в школе: результаты проявляются позднее. Однозначный позитив — изменение отношения Запада к Украине. На Западе есть ощущение, что у нас произошли существенные демократические изменения, хотя никто не знает деталей. Нам нужно сейчас максимально использовать впечатления Запада о том, что у нас все хорошо. К сожалению, жизнь такова, что интерес к любым событиям постепенно угасает, и нам нельзя терять ни минуты, пока Украина в центре внимания. Сейчас мы можем реализовать больше, чем потом. Но окно для прорыва у нас очень ограниченное. И еще одно. Кроме того, что следует действовать немедленно, нужно еще и разработать стратегию, которая не будет базироваться на трех или четырех месяцах. Надо определить долгосрочные ориентиры. Относительно Бориса Тарасюка. Я считаю его профессионалом и человеком, который имеет свое видение, свой стиль работы.

— Почему вы оставили дипломатию?

— В израильской армии есть добрая традиция: какую бы должность ты ни занимал, после пятидесяти лет тебе нужно уйти. Они считают: человек должен сделать еще одну карьеру. Приблизительно то же произошло и со мной.

В свое время, если я собирался ехать к отцу, который работал дипломатом в Женеве, я должен был получить разрешение в Москве. И там один дядя из райкома меня спросил: «А вы когда-нибудь были в Константиновке?» — «Нет», — говорю. Он вспомнил еще два небольших городка в Украине. Их мне тоже не пришлось посетить. «Ну вот, если побываете в таких городах, тогда и придете к нам по рекомендации».

Это, конечно, были еще те времена. Но то, что, кроме дипломатического мира, есть и еще иные миры, об этом надо помнить. Мне пришлось наблюдать дипломатов и больших политиков, выезжать в разные регионы, изучать опыт международных организаций и отдельных стран. Я получил немало знаний. Но на должности министра мне никогда не приходилось применять их к нашим реалиям. А мне бы этого как раз хотелось.

— Республиканская партия Украины — это что-то наподобие республиканской партии США?

— О, мне бы хотелось, чтобы наша партия вышла на такой уровень!

— Вы в оппозиции к нынешней власти?

— Мы стремимся не бороться с новой властью, а предлагать альтернативу. В каждом демократическом обществе должна быть альтернативная мысль, иначе власть поверит в собственную безгрешность. Мы поддерживаем то, что было провозглашено на площади, и наша позиция состоит в том, чтобы принуждать власть не отступать от выполнения обещанного. А подставлять плечо нынешней власти я тоже готов. Я не вижу здесь разногласий.

— Расскажите немного о Республиканской партии…

— Мы официально зарегистрированы в марте 2005 года и имеем в наших рядах свыше 27 тысяч членов. Представительства практически во всех регионах. В политсовет вошли народные депутаты Юлий Йоффэ, Василий Гладких, директор Национального института политических наук АНУ Олег Рафальский, народный артист Михаил Голубович.

Мы отстаиваем широкое участие народа Украины в процессе управления государством: выступаем за принятие судьбоносных решений на референдумах, прямые выборы голов местных советов, создание муниципальной милиции, руководители которых также будут избираться народом.

— А какая у вас экономическая платформа?

— Мы должны использовать весь потенциал, чтобы сформировать конкурентоспособную модель вхождения в мировую экономику. Ситуация ныне такая, что основные статьи экспорта — металл, химическая продукция — имеют высокий спрос. И весь капитал, который мы можем накопить благодаря этим иногда загрязняющим и отсталым предприятиям, должны направить на инновации и развитие наукоёмких производств: самолетостроение, «Турбоатом» и др.

Нам нужно максимально использовать возможности доступа к рынкам России и третьих стран, где сегодня наши товары нужны.

— Вы поддерживаете вступление Украины в ЕС и НАТО?

— Относительно НАТО, нам не нужно её бояться. Как-то на украинско-российском заседании посол Виктор Черномырдин начал бурно протестовать против стремлений Украины войти в НАТО. Я тогда сказал: «И вы должны желать, чтобы мы там были!» Россияне удивлены: «Почему?» — «Потому что Украина в НАТО никогда не разрешит эту организацию использовать против России! Мы никогда не допустим конфликта на своей границе».

С другой стороны, ныне Россия настолько активно развивает отношения с НАТО, что даст фору еще и кандидатам на вступление. Мне кажется, мы временами боимся того, чего уже давно перестали бояться россияне.

— Как вы относитесь к идее автономии восточных регионов Украины?

— Восточные регионы должны ощущать, что они являются важной частью общего процесса в государстве и имеют значительное влияние. Поэтому я думаю, что нам нужно не устраивать коммунальную квартиру из единой семьи, а учитывать мысли всех регионов и политических сил во время принятия решений. Один из путей это сделать — честные парламентские выборы…

Другие статьи этого номера