Под музыку Вивальди. Под музыку Сергея Никитина

Сергей Никитин, широко признанный бард, чье творчество знают и любят в США, Германии, Израиле, в различных городах России и постсоветского пространства, ныне впервые появился на фестивале «Балаклавские каникулы». Признался: в первую очередь потому, что лет десять не окунался в Черное море. Еще в первый вечер, когда Никитин давал сольный концерт в Деловом и культурном центре, он был по-концертному «застегнут на все пуговицы». Но как только ощутил атмосферу и дух авторской песни, которые царят на песенном празднике, Сергей Яковлевич стал не просто его почетным гостем, а человеком фестивальной команды. Надо было видеть, как через день он лихо отплясывал на песенном празднике на даче Скитальца вместе с другими бардами и татарскими девушками, как самозабвенно аккомпанировал Александру Городницкому, надо было видеть все это, чтобы понять: авторская песня всегда молода и всегда молоды люди, которые посвятили ей свою жизнь.
А эта жизнь — жизнь поколения! — отразилась в тех произведениях, которые исполнял на фестивале Сергей Никитин. Зал знает эти песни и потому поет вместе с автором. Тихо, вполголоса, от всего сердца: «Александра, Александра» из «оскароносного» фильма «Москва слезам не верит» или другую, не менее любимую: «Вы полагаете, все это будет носиться, вы полагаете, все это следует шить?» Или песню, написанную им на стихи Юнны Мориц: «Когда мы были молодыми и розы красные росли, когда мы были молодыми и чушь прекрасную несли…» или «Собака бывает кусачей только от жизни собачьей». И тут же знаменитая «Бичмула, бичмулы, бичмуле, бичмулою» или оптимистический гимн, который вышел из стен физфака МГУ: «Приходит время, с юга птицы прилетают, и это время называется весна».

Вечера Сергея Никитина всегда собирают особую аудиторию. В большинстве своем в зале его ровесники, представители научной, технической, гуманитарной интеллигенции. Но не только ностальгия по молодости привлекает этих людей. Дорого само ощущение ушедшего времени, которое вновь осмысливается и переосмысливается. Дороги имена многих уже покинувших мир поэтов, композиторов, артистов. Сергей Никитин вспоминает их естественно, мягко, уважительно, отдавая наш общий долг признания и любви. Эти прошлые встречи были праздником человеческого общения. Пиром духа.

В исполнении Никитина звучат произведения Булата Окуджавы и та самая, ставшая уже народной, песня Верещагина из кинофильма «Белое солнце пустыни» (музыка И.Шварца). «Ваше благородие, госпожа разлука…» — запевает Никитин. И зал тут же вторит ему. С почтением рассказывает С.Никитин о творчестве Арсения Тарковского, вспоминает, что голос замечательного поэта звучит за кадром в фильме «Зеркало», поставленном его сыном Андреем Тарковским. А потом переходит к творчеству Давида Самойлова, к его стихотворению «За городом».

— Обычно процесс сочинительства, — делится Никитин, — у меня долгий, мучительный, бывает, проходит в течение года множество вариантов. А случается и так: не было мелодии и вот она появилась, как с неба.

Подзабытые, но незабываемые имена — Эдуард Багрицкий, Юрий Левитанский, Владислав Ходасевич, Борис Рыжий, Ада Якушева, Юрий Визбор, Юрий Ряшенцев: Особое слово — о Геннадии Шпаликове, замечательном поэте и сценаристе, авторе фильма «Я шагаю по Москве». После его гибели друзья собрали записанные им стихи, иногда это были строки, второпях оставленные на салфетках. «Для меня эти несколько строчек дороже солидных изданий, — говорит С. Никитин и запевает: «Там, за рекою, лошади бредут, они на том, а я на этом берегу».

А потом Сергей Никитин переходит к творчеству замечательного барда Виктора Берковского, который совсем недавно ушел из жизни.

— Он был человеком чрезвычайно активным, обаятельным. Любил эту жизнь и всех нас вовлекал в ее трудовой, строительный водоворот. Было огромным наслаждением сочинять музыку вместе с ним к мультфильмам, детским спектаклям «Мэри Поппинс», «Коньки» (по пьесе С.Михалкова). Чем бы мы ни занимались: сочиняли ли «Али-Бабу и сорок разбойников», работали над проектом «Песни нашего века», — у меня было такое чувство, что в воскресный день община собралась строить дом. Вроде бы работа такая тяжелая, но она в радость. В Институте стали, где Виктор Берковский был профессором, его знали все — от студента до ректора. Как композитор, он очень ярок. Непревзойденный мелодист. Взять его «Гренаду», которая была написана на стихи Михаила Светлова. За нее принимались полтора десятка композиторов. А осталась жить лишь мелодия Берковского, естественная, как дыхание (поет): «Но пес-ню иную о даль-ней земле» — вот эта октава такая легкая и такая магнетическая. Или другие его произведения: «Лошади в океане», «На далекой Амазонке». Наберется несколько десятков мелодий такого, я бы сказал, мирового класса, которые обладают как бы самоигральными свойствами. Сейчас мы с Татьяной Никитиной собираемся в Израиль, я хочу предложить устроить там специальный вечер Берковского.

Сергей Никитин вместе с Виктором Берковским сочинил всеми нами любимое произведение «Под музыку Вивальди». Так случилось, что французский дирижер Поль Мориа услышал эту песню в исполнении Сергея и Татьяны Никитиных и увез с собой фонограмму, клавир, партитуру. А буквально через несколько месяцев фирма «Филипс» выпустила мелодию Берковского — Никитина в исполнении оркестра Поля Мориа.

На концерте в Севастополе звучали гитара Сергея Никитина и флейта в великолепном исполнении Татьяны Лариной, дочери друга Сергея по МГУ. Татьяна окончила аспирантуру Российской академии музыки, она была президентским стипендиатом, стипендиатом фонда Ростроповича, лауреатом многих международных и российских конкурсов. И замечательно, что с ее трепетным и виртуозным искусством познакомились севастопольцы.

Они уехали. Завершился фестиваль. А в сердцах все звучит: «Под музыку Вивальди, Вивальди, Вивальди…». Под музыку Сергея Никитина.

Другие статьи этого номера