Автограф «голубой убийцы»

Рубрику ведет Леонид СОМОВ.

У меня есть один знакомый, который летом, как правило, купается в море в майке. Когда ему говорят на сей счет что-либо язвительное, он с улыбкой отвечает: "Мне моя бабушка как-то сказала, что людям на мои рисунки на спине смотреть непозволительно…"

Что это за рисунки, откуда они у него, он, как правило, не говорит, переводит обычно разговор в иное русло…

Как-то судьба забросила меня с ним на курсы, которые наше Министерство топливной энергетики организовало в Запорожье. Жили мы все девять дней в одном двухместном номере, так что уже на третьи сутки он мне "открылся"…

На его спине — от лопаток до поясницы — красовалось нечто не то чтобы непотребное, но весьма нереспектабельное. А именно: на фоне явных силуэтов свалки на первом плане был синей тушью вытатуирован, пардон, унитаз с сидящей на нем вороной. Что интересно — унитаз был явно деформирован, огромная трещина змеилась на его левом боку. Все это непотребство было сделано на отменном профессиональном уровне, но смущала, правда, техника татуировки: вроде бы и выполнена тушью, но при близком рассмотрении на задних и боковых планах "татурморта" явно проглядывались следы тончайших ожогов…

Что же это за чудо-юдо? Алексей вначале ничего не хотел комментировать, но все-таки я, любопытный, его "дожал".

— Было это в пору моей юности. Я тогда жил в Соликамске, — начал свой рассказ Алексей Петрович. — Однажды непогода застала меня и двух моих десятилетних корешей в районе городской свалки, где мы часто любили покопаться. Вокруг громоздились груды исковерканных машин и механизмов, бытовые отходы. Внезапно все небо обложила огромная, слегка лиловая туча. Загрохотал гром, как из ведра полил дождь. Первый же огненный хвост молнии полоснул по западному крылу свалки, второе ее жало воткнулось в кабину разбитого самосвала уже неподалеку от нас… Куда бежать? Обнялись, сидим, дрожащие от дождя и страха, под хлипким навесом из трухлявой соломенной циновки.

…Помню, я попытался встать, хотел перебежать к будке сторожа, спрятаться там. Оперся рукой о стоящий рядом разбитый унитаз, и тут прямо, кажется, над моей головой кто-то резко разорвал холст: это раздался гром, и в глазах померк белый свет…

Я очнулся на руках моих приятелей. Гудела голова, вся рубашка на спине пропиталась кровью, меня пацаны на руках отнесли в сторожку, откуда охранник свалки позвонил в "Скорую помощь". Врачи констатировали: "Удар молнии!"

Каково же было изумление участкового врача, когда сошли с моей израненной спины корочки и на ней явно отпечатался… унитаз с нечетким, правда, силуэтом балансирующей на нем вороны…

Вот и весь рассказ. Сергея как-то возили в С-Петербург (тогда Ленинград) на какой-то представительный конгресс, оплатили проезд и проживание, записывали его рассказ на телевидении. Объяснений случившемуся, конечно, никто четко так и не дал по сей день…

Г.СВИДРИГАЙЛОВ, инженер.

От редакции

В сентябре 2004 г. в одном из номеров эзотерической газеты "Планета Х" появилось такое сообщение:

"МОЛНИЯ, КОТОРАЯ ФОТОГРАФИРУЕТ.

После ударов молнии на телах людей часто появлялись различные изображения.

В тот летний день 1596 г. над английским городком Уэлс разыгралась гроза. Ударившая в местный собор молния прервала службу, многие прихожане попадали на пол. Кое-как поднявшись на ноги, они с изумлением увидели, что молния оставила после себя "визитную карточку". Как писал в своих "Комментариях" церковный историк того времени Исаак Казобон, "на телах присутствовавших на богослужении запечатлелся крест…"

Существует множество сообщений об изображениях, оставленных молнией. Этот феномен известен как керанография. Обычно в таких историях кто-либо из находившихся неподалеку от места, куда ударила молния, видел на себе отпечаток предмета, в который она попала.

Например, в 1872 г. жительницу Моргантауна, штат Кентукки, стоявшую в дождь у окна, напугала яркая вспышка молнии. Вскоре женщина обнаружила у себя на груди четкий контур китайского ясеня, что рос около ее дома, прямо под окном, из которого она смотрела на грозу.

Иногда подобные изображения находят на телах пораженных насмерть молнией. В сентябре 1825 г. молния убила матроса на борту итальянской бригантины "Буон-Серво", стоявшей на якоре в заливе Армиро. На спине у погибшего его товарищи обнаружили отпечаток подковы, что была прибита к мачте, под которой он лежал".

Другие статьи этого номера