Похоронка за похоронкой…

Меня очень тронула статья "Дети погибших защитников Родины, объединяйтесь!". В 1944 году погиб мой отец. Было мне 13 лет, шла я с работы (работала помощником комбайнера), женщина-почтальонка в годах дала мне письмо с адресом моего отца, но написано оно было не его почерком. Я до сих пор помню эти слова: "Ваш муж и родитель погиб геройски…"

Письмо писал солдат, который служил с отцом. Я не просто плакала — я кричала и рыдала. Мама моя со всей бригадой косила пшеницу или рожь на поле, которое находилось от села километра за три. Дул ветер. Мама услышала, бросила косу с граблями и побежала на крик, только и произнесла: "Так кричит только моя Зина". Все женщины побежали за ней (тогда люди были очень доброжелательными).

Мама решила, что я попала под грейдер, или маховик, или барабан.

Позднее, уже будучи взрослой, я сказала почтальонке: "Тетя Наташа, как же ты отдала письмо мне, несовершеннолетней девочке? Ведь именно тогда была нарушена вся моя нервная система".

В апреле 1945 г. мы получили вторую похоронку. Погиб брат в Восточной Пруссии. Он учился в Ульяновском артиллерийском училище. Им досрочно присвоили звание лейтенанта, а потом их, мало-мальски подготовленных, бросили в пекло.

Жили мы под лозунгом: "Все для фронта — все для победы над врагом!". Детство было очень суровое. Вернее, его не было. Зимой я работала в госпитале на правах санитарки. Раненых привозили всегда ночью. Меня жалели: когда на носилках несли раненых, меня ставили не в голову, а в ноги. Гипс сухой, раствор носила в тазиках — это было очень тяжело. За эту работу иногда давали кашу или кусочек хлеба. Летом работала помощником комбайнера. Учеба начиналась не в сентябре, а в октябре. Я же вообще приходила в школу в ноябре (когда уже удавалось убрать просо, подсолнух). А потом с фронта пришел брат моего отца. Без ноги. Он стал возить горючее на быках. Как-то услышал, что старшая комбайнерка (она была страшная матерщинница) обзывала меня всякими непристойными словами, так он скрутил кнут и подошел к ней со словами: "Если еще раз обзовешь девчонку, которая по жнивью бегает босиком, заправляет и шприцует машину, буду кнутом пороть всех".

Когда я пришла в школу, мне на линейке выдали похвальную грамоту за то, что я помогала убирать хлеб для фронта.

Много раз я пыталась поехать в Польшу, где под Краковом погиб отец, но приглашения так и не получила. На коленях у могилы постоять, наверное, не придется. На основании документов и отец, и брат занесены в Книгу Памяти Cевастополя. А в Куйбышевской области на обелиске написаны имена погибших отца и сына: Бокарев Федор Яковлевич, Бокарев Борис Федорович.

До сегодняшнего дня не умею говорить слово "отец", все говорю "папа".

Я всей душой поддерживаю создание организации "Дети погибших защитников Родины".

С уважением

Другие статьи этого номера