Ноябрьские бои на Балаклавском направлении

Девять авиационных бомб, каждая из которых 1447-килограммовая, сброшенных с тяжелых немецких бомбардировщиков, взорвались среди домов в деревне Камары (Оборонное), что в пяти километрах от Балаклавы. За несколько десятков секунд больше половины из 109 домов превратились в дымящиеся от пожаров и пыли развалины. Сильнейшими взрывными волнами, дома, людей как ураганом, — все подряд сметало с поверхности земли, как пушинки. Сметало и разбивало о стены строений. Семь авиабомб взорвались одна от другой на расстоянии от 50-ти до 200 метров.
На южной окраине деревни, рядом с домом и нашим санитарным пунктом, бомба взорвалась непосредственно в кузове автомашины. Выше кабины она была загружена ящиками с противотанковыми гранатами. Здесь образовалась огромная по глубине и окружности яма.

Через 20 лет поисковики балаклавского отряда "Подвиг" у этой воронки и в ста метрах у другой обнаружили под завалами останки 31-го краснофлотца и красноармейца. Были и останки женщины. При ней сумка с красным крестом… С отданием почестей павшие были похоронены на военном кладбище Приморской армии в селе Оборонном. Теперь здесь похоронено более полутора тысяч безымянных, найденных вокруг, и 1233 погибших в боях при обороне в 1941-1942 гг. и при освобождении Балаклавы и Севастополя весной 1944 года, имена которых известны.

Шесть бомбардировщиков бомбили и высоту 164,9, что в километре от села. Крепость 245 суток из 250-дневной обороны города не смогла взять немецкая пехота даже при поддержке четырех десятков танков и ударов с воздуха. Высота на танкоопасном направлении была укреплена девятью пушечно-пулеметными железобетонными дотами. Высота перепахана взрывами авиабомб и снарядов, земля горела адским пламенем. Здесь было так много убитых, что солдаты прозвали высоту Черным вороном.

Поисковики балаклавского отряда "Подвиг" в блиндажах и окопах обнаружили останки свыше 30 бойцов, которые числились пропавшими без вести. Всех завалило глыбами земли. При них были винтовки, гранаты, патроны, бутылки с горючей смесью для уничтожения танков и солдатские смертные медальоны. У кого их не было, именные записки вкладывали в гильзы винтовочных патронов и закрывали пулями. Удалось прочитать имена: Нестеренко Василий Андреевич, Кантария Амброс Михайлович, Нацвиашвили Владимир Иванович, Целовальников Иван Михайлович, Демидов Ю.П., Михалев С.Н. (без обеих ног) — при нем бронзовый именной портсигар от командования Приморской армии…

Из военкомата Тбилиси (Грузия) ответили, что В.И.Нацвиашвили и А.М.Кантария числятся пропавшими без вести, а данных, где проживают их семьи, нет. Надписи на двух солдатских котелках: "И.М.Целовальников, 1912 г.р., г. Астрахань. Саушкиной", и "Демидов Ю.П." Погибшие из 9-й роты 31-го стрелкового полка 25-й стрелковой дивизии и из состава 2-го батальона 383-го стрелкового полка 2-й (109-й) стрелковой дивизии Приморской армии.

Красноармейцы и краснофлотцы до самого вечера, разбирая завалы строений, вытаскивали раненых и на носилках доставляли в медико-санитарный батальон на восточную окраину деревни. Вокруг медсанбата взорвались три авиабомбы.

После бомбардировки деревни и боевых порядков вокруг немцы открыли стрельбу из пушек и дальнобойных орудий. В это время из одного обвалившегося подвала под домом, где спрятались от воздушных убийц несколько десятков женщин с детьми, двое краснофлотцев на руках вынесли мертвых двухлетнюю Леночку и ее четырехлетнего брата Леню Маух — их успели положить на стол полуразрушенной школы у Мариинской церкви, как взорвался пушечный снаряд — погибли и краснофлотцы…

11 ноября 1941 года немецкие передовые моторизованные и пехотные части были остановлены воинами 40-й кавалерийской дивизии (командир полковник Ф.Ф.Кудюров). Бойцы и командиры 149-го, 151-го, 154-го кавалерийских полков (командиры: подполковник Калужский Л.Г., старший лейтенант Попов И.С., подполковник Макаренко А.К.), поддержанные огнем 127-го минометного, 175-го зенитного и 1-го конного артиллерийских дивизионов и заградительным кавалерийским эскадроном, вступили в ожесточенный и кровопролитный бой в районе деревень Варнутка (Гончарное) и Кучук-Мускомья (Резервное) — к востоку от Балаклавы. После многочасового непрерывного боя немцы захватили деревни, кавалеристы вели бои на горных высотах.

Зная о реальной возможности немцев прорваться к городу на Балаклавском направлении, командование Севастопольским оборонительным рубежом приказало командиру Балаклавской 1-й морской пограничной школы специалистов и младшего начсостава НКВД майору И.Г. Писарихину организовать оборону горных подступов к городу силами личного состава курсантов-пограничников школы, которые в количестве 1600 человек сразу же, в два часа ночи 9 ноября, были подняты по боевой тревоге. На всех не хватало оружия. К этому времени в школе было всего до 800 винтовок, 12 ручных и 6 станковых пулеметов, до 10 автоматов и восемь противотанковых 45-миллиметровых пушек.

1-я, 2-я, 3-я и 4-я роты морских пограничников (командиры: младший лейтенант А.К. Клинковский, старший лейтенант И.Г.Мороз, младший лейтенант А.А.Мирошниченко и лейтенант Д.Я.Середницкий), имена и судьбы которых, как и других, за 30 лет поиска установил создатель музея пограншколы, ветеран-пограничник балаклавец В.И.Павлуцкий сражались, гибли и умирали от ран в боях восточнее Балаклавы на высотах: 555,3; 440,8; 386,6; 212,1… Первой вступила в бой рота А.К.Клинковского на высотах 417,7 и 482,2. Отдельные кавалерийские подразделения оказались окруженными на высоте 508,1.

Военные архивные документы свидетельствуют о том, что бойцы 383-го и 514-го стрелковых полков (командиры: полковник П.Д. Ерофеев и подполковник И.В. Устинов) контрнаступательным ударом со стороны деревни Камары (Оборонное) прорвали кольцо окружения — этим спасли от неминуемой гибели боевых товарищей, на головы которых уже обрушился минометный огонь противника, а отбиваться от автоматчиков было нечем, сверкали только штыки на винтовках да кавалерийские шашки в руках — для рукопашного боя.

Потери убитыми, ранеными и умершими были огромны: из 1600 моряков-пограничников в строю осталось 18 человек, большие потери понесла и 40-я кавалерийская дивизия.

Немцы снова захватили ближние к Балаклаве высоты: 440,8 и 386,6. Они, как и деревня Камары, переходили из рук в руки. В бой вступили курсанты Балаклавской водолазной школы, строительная и дегазационная роты.

Жители деревни были эвакуированы на автомашинах-полуторках на 5-й километр Балаклавского шоссе. Справа и слева от дороги взрывались мины и снаряды, я сидел в кабине рядом с шофером. В конюшне под навесом нас окружили кавалеристы, шашками они открывали рыбные консервы в томатном соусе, шашками разбивали куски сахара. Отдавали нам свой паек. Высоко в воздухе над нами летал немецкий самолет-разведчик, его называли "рамой", а когда улетел, стали взрываться снаряды. Нам приказали уходить в пещеры в район Максимовой дачи, мы с братом бежали за своей 27-летней матерью (мне было шесть лет, а брату четыре года), двухлетнюю и девятимесячную сестренок мама несла на руках, а отец, работавший на строительстве оборонительных сооружений, был смертельно ранен при взрыве авиабомбы; слева от нас за каменной оградой взорвался артснаряд, мы, как делают солдаты, пригнулись и побежали дальше…

А в треугольнике настоящего смертельно-огненного ада — деревня Камары, высота 440,8, Балаклава — продолжались кровопролитные и тяжелые бои: на лесистых высотах продолжали битву с врагом краснофлотцы 2-го Черноморского полка морской пехоты (командир майор Н.Н. Таран), солдаты 1330-го, 161-го и 514-го стрелковых полков (командиры: майор А.Т Макиенок, полковник А.Г. Капитохин, подполковник И.Ф. Устинов), как и воины 383-го полка полковника П.Д. Ерофеева, стояли насмерть.

В ноябрьских боях погибли и пограничники пограншколы: преподаватель артиллерии, начальник штаба старший лейтенант Г.Д.Сохацкий, батальонный комиссар В.С.Иващенко, командиры 3-й и 4-й рот младший лейтенант А.А.Мирошниченко и лейтенант Д.Я.Середницкий, командир 1-го взвода лейтенант М.Д.Самойлов, старшины 2-й статьи Н.Е.Ворсуль, П.Т.Агарков, главный старшина С.А.Петров… Тяжело ранен начальник школы майор И.Г. Писарихин, командиром стал комиссар В.С.Иващенко, но взрывом мины убит и он. Только севернее высоты 440,8 поисковики отряда "Подвиг" обнаружили и похоронили останки более ста красноармейцев и краснофлотцев.

На помощь сражающимся был направлен комсомольский истребительный отряд 54-го ремонтно-механического завода (командир младший лейтенант С.Н.Масько). К этому времени немцы захватили деревню Камары; вооруженные винтовками и гранатами парни и девушки вступили в бой с немецкими автоматчиками. Одетые по "гражданке" комсомольцы, как и их командиры, почти все погибли в неравном бою. Из окровавленной груди одной девушки торчал немецкий штык-кинжал, а у ее ног лежали мертвыми два немецких солдата, поджав под себя автоматы. Об этом рассказал мне комсорг 602-го стрелкового полка, воины которого выбили тогда гитлеровских захватчиков из деревни.

Не смогли немцы прорвать оборону приморцев и по шоссе Ялта — Севастополь на танкоопасном для наших войск направлении. От Сапун-горы до моста через речку Сухую (западный приток речки Черной) оборону держали воины 172-й стрелковой дивизии (командир полковник И.А.Ласкин), а с левого фланга перед наступающими румынами и немцами неприступной крепостью возвышалась гора Гасфорт с часовней и итальянским кладбищем на вершине. Здесь насмерть стояли краснофлотские батальоны 7-й бригады морской пехоты Черноморского флота (командир — полковник Е.И.Жидилов, военком — бригадный комиссар Н.Н.Ехлаков). Наступление на этом направлении, как и на горном, было сорвано артиллерийским огнем 76-ти и 110-миллиметровых полевых и морских пушек, хорошо замаскированных севернее деревни Камары у самого шоссе в железобетонных сооружениях, а также артогнем дивизионных орудийных полков.

Отдельные саперные батальоны, армейские и морские инженерные части начиная с 3 июля 1941 года до начала боевых действий противника успели на его пути возвести систему заградительных препятствий, в том числе и на Балаклавском направлении — это пушечно-пулеметные железобетонные доты (многие сохранились до настоящего времени), проволочные заграждения, противопехотные и противотанковые минные поля, огневые узлы сопротивления…

Балаклавский партизанский отряд совершал диверсионные нападения в тылу у немцев и такими действиями помогал защитникам Севастополя.

Массовый героизм советских воинов, верность Отечеству и воинской присяге, неодолимое стремление не пропустить к Балаклаве и Севастополю немецко-фашистских захватчиков, мужество, стойкость и храбрость в боях и потери врага — до 15-ти тысяч солдат и офицеров убитыми за три недели боев на всех направлениях к Севастополю — заставили командующего 11-й немецкой армией генерал-полковника Э.Манштейна прекратить боевые наступательные действия по всему сухопутному фронту. Первый штурм на Балаклавском направлении был отбит, как и на других рубежах обороны, но с большими потерями и для защитников: убиты, умерли от ран и пропали без вести 16793 бойца и командира.

Командующие Приморской армией и Черноморским флотом генерал-майор И.Е.Петров и вице-адмирал Ф.С.Октябрьский совместно с руководством города приступили к работе по организации и мобилизации сил и для отражения второго штурма, который начался в декабре 1941 года и, как и первый, был успешно отбит героическими защитниками Севастополя, Балаклавы, Инкермана при активной помощи рабочих городского тыла, кораблями Черноморского флота и воздушными силами.

Другие статьи этого номера