Дело гроссмастера

В газете от 14 октября 2005 г. прочитала заметку (вернее, статью) «Столетие под Покровом», что и заставило меня написать вам о событиях послевоенных лет, которые относятся к храму, к его восстановлению после войны и непосредственно к нашей семье.

В упомянутой публикации период 1945-1965 гг. совершенно упущен. В 1947 году храм представлял собой разрушенное сооружение, по крайней мере, вместо крыш-куполов торчали искореженные стропила.

Мой отец, Коршунов Алексей Павлович, приехал в Севастополь по путевке на восстановление города и работал бригадиром-монтажником в УНР "Военморстальмонтаж". Главным инженером там был Костенко Александр Иванович. Он, по-видимому, оказывал техническое содействие в ремонте церкви.

А вот работу на церкви мой отец выполнял один, без помощников. В 1948-1949 годах он отремонтировал каркасы куполов, покрыл их железом (железо добротное, трофейное) и, не будучи ни спортсменом, ни альпинистом, поднял все это добро на высоту. Я была тогда еще девочкой и приходила за ним в церковь, чтобы забрать домой, а он после своей основной работы прихватывал ежедневно часок-другой в помещении около церкви. Оно наполовину находилось под землей, там были нары, а все стены были исписаны именами и фамилиями защитников города, их последними словами прощания. Само же помещение уходило куда-то под землю. Было жутко, но отец работал весело, и страх отступал, а за каждым именем на стене стоял человек.

Батюшка церковный каждый вечер пел отцу во здравие и его всегда благословлял, чтобы он не сорвался с куполов. Служба шла в нижнем помещении.

Однажды отец покрасил купола голубой краской, а вскоре установил кресты, которые все же были сняты, а церковь стала функционировать как борцовский клуб, потом — как госархив.

Мой отец умер в ноябре 1978 года. Я каждый год хожу в день кончины в церковь, заказываю панихиду и неизменно думаю, какая все-таки несправедливость: человек вложил силы, труд, здоровье (поднять столько тяжести вручную) в Покровский собор, но остался, по сути, безвестным. Но я знаю, что душа его со мной не согласна, то есть о его полном забвении в этой церкви.

Как-то в 2003 году один из работников, занятых на реставрации куполов, сказал мне: "Ваш отец был grosmaster, потому как ни один лист на куполах мы не смогли демонтировать и решили старые листы покрыть новыми, а следовательно, труд вашего отца остался.

У меня была фотография, на которой мой отец работает на высоте, но сейчас этот снимок не могу найти. Но я думаю, что в Севастополе еще есть свидетели его классной работы, да и многие в городе (из строителей-ветеранов) лично знали моего отца и его большого друга Костенко Александра Ивановича.

Это они первые в очень смутное для верующих советское время отремонтировали купола Покровского собора, чем спасли здание от дальнейших разрушений. Ведь спустя больше тридцати лет начался повторный ремонт куполов.

Другие статьи этого номера