Известный и неизвестный Анатолий Сухоруких

Первое впечатление от выставки работ заслуженного деятеля искусств Украины Анатолия Ивановича Сухоруких поразительное: столько света, столько моря, столько солнца! Вроде бы и раньше он немало выставлялся, участвовал в различных городских и всеукраинских выставках, экспонировал свои знаковые полотна на героическую тему («Равелины Севастополя», «Селькоровцы», «Отстояли!», «Матери Севастополя») или свою ставшую «брэндовой» работу «Ивы на набережной». Однако вот такой цельной и гармоничной картины его творчества прежде не складывалось. Художники не раз советовали Анатолию Ивановичу сделать персональную выставку, он по скромности категорически отказывался: «Ответственно это очень». И в то же время, как председатель Севастопольской городской организации Национального союза художников Украины, всеми силами организовывал вернисажи своих коллег. Но вот сейчас, в канун 70-летия, А.И.Сухоруких все же решился подвести итоги своего почти полувекового творчества. Хотя выставку он все равно не назвал юбилейной и представил на ней полотна, написанные за два последних года.На полотнах Сухоруких — Севастополь. Многокрасочный, солнечный, яркий, с необыкновенной аурой и глубокой исторической памятью. Пейзажи, натюрморты. Розы на фоне черных кипарисов, на фоне моря. Розы алые, розы белые. Цветы крымской осени и лицо девушки — все в отсветах прозрачных лепестков. А вот ночное — молодой месяц на небе, бредущие коровы. А вот картина из детства: раскаленное небо, девочка на фоне склоняющейся ржи. Дорога к морю, улочка старой Балаклавы, Константиновский равелин. Все такое близкое, дорогое.

В Крыму семья Сухоруких, одна из первых переселенцев, обосновалась с 1944 года.

— Художником я стал случайно, — рассказывает Анатолий Иванович. — Заканчивал 7-й класс школы в Верхнесадовом. Школа, хоть и сельская, знания давала блестящие. Учился я хорошо, а куда дальше идти, не представлял. Был в растерянности, ни к чему душа не лежала. Первым написал экзаменационную работу по математике. Вышел на школьный двор, сел на лавочку. Тут подсел прекрасный педагог по русскому языку Александр Петрович Ковтун. Завел разговор: куда ты хочешь идти? И посоветовал: поступай в художественное училище. Я рисовал, как все дети. Но рисовал то, что видел в природе. Мне нравилось смотреть на речку, туманы, блики на воде. Помню еще по России, как женщины косили рожь, вязали снопы, помню жаворонков в небе. Помню, как мы ходили в ночное со старшими ребятами, утреннюю дымку и лошадей — одни головы виднеются сквозь пелену тумана. Или как ловили рыбу. Я благодарен судьбе, что мои детство и юность прошли в деревне, потому что я постоянно соприкасался с природой. А уже Крым впаялся в мою душу так, что я до сих пор не могу освободиться от этого солнца и ослепительного света. Я это чувствовал с ранней весны, когда из-под снега проглядывали подснежники, потом начиналось цветение вишен, яблонь, груш, потом наступало лето. Человеку, а тем паче художнику, просто необходимо общение с природой. От этого он добрей становится.

Анатолий Сухоруких поступил в Симферопольское художественное училище. Прошел по конкурсу. И с первых дней почувствовал — это его, это ему нужно, это он любит и готов отдавать живописи все свои силы, всю свою жизнь. Повезло: с ним на квартире (земляной пол, керосиновая лампа!) жил Гриша Полуэктов, старше его по возрасту, талантливый и уже опытный. Как-то Гриша поставил в стакан красную хризантему и предложил нарисовать.

— Он так все сделал! Прозрачные лепестки, вода прозрачная. Я стараюсь карандаш отточить, но не получается. До утра сидел, но все не так. Я тогда не понимал, что дело не в штрихе, что прозрачность зависит от правильного соотношения света, тени и рефлекса. Тогда можно затереть, как это сделал Репин на экзамене, когда рисовал углем виноградный лист, и за рисунок ему поставили высший балл. У нас в училище были прекрасные педагоги, блестящая атмосфера.

Разве можно забыть первое посещение художественного музея? Тогда в Симферополе открылась областная выставка крымских художников — Захаров, Бернадский, Прохоров, Бортников. А потом уже были другие открытия — в Москве, Ленинграде. Из Русского музея Сухоруких вышел окрыленным, в полной уверенности, что русская школа живописи XIX века — лучшая в мире. Это убеждение крепло и во время учебы в институте, и впоследствии, уже когда он работал самостоятельно.

— Я ведь до сих пор считаю себя учеником и преклоняюсь перед старшим поколением, потому что это великие люди. Я воспитывался, как личность, в конце 40-х годов, когда люди верили, надеялись, гордились своим народом. Помню, работали, мы, мальчишки, от зари до зари в колхозе. Банка молока. Хлеб черный. Вечером возвращаемся с поля строем, песни поем, радуемся, что помогли родине. Я гордился и горжусь этими людьми и этой властью, которая за 15-20 лет ликвидировала безграмотность в стране, которая воодушевляла людей на новые подвиги. И я писал все это, делал то, что мне нравится. От сердца. Это не было конъюнктурой, меня никто не заставлял. Я никогда не рисовал Ленина, Сталина, Брежнева. Сейчас нет гордости за державу, за свой народ. Хотите скажу откровенно? В новом времени, в новой формации государства я ощущаю себя каким-то лишним.

В Севастополе, куда приехал А.И.Сухоруких после института, в ту пору трудились талантливые художники — Филиппов, Чухланцев, Арефьев, Мирошниченко, Василенко, Яковлев.

— Но коллектива единомышленников, которые бы работали постоянно, а не от выставки до выставки, тогда не было. Не знаю, как бы сложилась и моя судьба и был бы в Севастополе сильный творческий коллектив, если бы не приехал Геннадий Яковлевич Брусенцов. Он тогда уже был признанным в стране мастером. Он повел себя скромно, походил, посмотрел, познакомился со всеми художниками, кто чем занимается, и так осторожно, не давя, начал направлять: искусство, живопись — дело серьезное и нужно относиться к этому со всей душой. До него каждый считал себя гением, и Брусенцов так же деликатно, осторожно порекомендовал посмотреть на себя со стороны: а правильно ли, а хорошо ли я делаю? Постепенно люди стали тянуться к нему и стал создаваться коллектив. Мы начали выезжать на этюды, приглашать друг друга в мастерские. И уже в 1974 году, когда у нас в музее проводилась республиканская художественная выставка, севастопольский коллектив выступил лучше других.

Уже одиннадцать лет Анатолий Иванович Сухоруких возглавляет Севастопольскую организацию Национального союза художников Украины. Севастопольская организация по праву считается одной из лучших в стране. Требовательный к себе, Сухоруких требователен и к коллегам. На первый взгляд, немногословный, замкнутый и совсем уж недипломатичный, он всегда готов поддержать и помочь коллегам. Шесть лет Анатолий Иванович проводит в Севастополе всеукраинские пленэры. Он великолепный организатор.

И вот ныне по окончании выставки в Севастополе персональная выставка заслуженного деятеля искусств Украины А.И.Сухоруких открывается в Киеве.

Елизавета ЮРЗДИЦКАЯ.

Другие статьи этого номера