И только звуки музыки мне дарят наслаждение….

Удивительно, но порой всего одна незначительная вещь способна навсегда изменить судьбу человека. Именно это произошло с героем нашего рассказа П.Г.Дучевым — меломаном, коллекционером и просто большой души человеком. Казалось бы, что может сделать простой старинный патефон? Но, как выяснилось, может. Именно этот предмет роскоши, по меркам давних лет, сильно повлиял на жизнь героя нашего рассказа.
Родился Павел Георгиевич в многодетной крестьянской семье в поселке близ Одессы. Дед воевал в Первую мировую, где получил тяжелое ранение в ногу. Был он духовным наставником семьи. Внуки сильно его любили.

— Я никогда не отходил от дедушки. Засыпал и просыпался на его плече, — вспоминает Павел Георгиевич. — Помню, что дед очень хорошо пел. Бывало, за праздничным столом гости просят: "Спой". Он никогда не отказывал.

Наш герой на этих словах остановился, и в его глазах затаилась грусть.

— Я очень любил деда, — продолжает он. — Помню, было мне лет шесть, когда однажды в нашем доме собрались гости по случаю какого-то праздника. Принесли они к нам диковинную для меня вещь — патефон. Я, как самый юный и любопытный, весь вечер крутился вокруг него в попытке узнать, что же все-таки это такое. Тут поднялся дед, положил мне руку на плечо и говорит: "Внучек, сегодня мы пригласили к себе известного артиста, он нам будет петь". "Где же он?" — спросил я, на что дед мне ответил, что гость сидит прямо в этой коробке. Затем он покрутил ручку, установил иглу на диск и… из аппарата раздалось пение.

Я долго не мог поверить своим глазам и ушам. Начал было бегать вокруг стола, заглядывать под него, но так и не нашел, где спрятался этот голосистый человек. Позже, изрядно налюбовавшись моим недоумением, дедушка объяснил принцип работы столь непонятного мне чудо-прибора.

Тот день навсегда запал в мою душу. Это было одно из первых знакомств с чудесным миром искусства.

Помню, в детстве я мечтал стать летчиком или моряком, в принципе, как и все дети. Это стремление укрепилось во мне с годами, и в итоге мечта сбылась. По велению судьбы еще с малых лет я работал юнгой в рыбохозяйственных организациях. Окончил мореходную школу и фабрично-заводское училище. Позже призвали в ряды Военно-Морского Флота, а по окончании службы вновь вернулся на гражданский флот.

С этого момента у меня появилась возможность заняться своим хобби. Давалось коллекционирование Павлу Георгиевичу нелегко. Несмотря на то, что он постоянно находился в разных уголках земли, приобретать грампластинки все равно не имел возможности.

— Время было такое, — говорит Павел Георгиевич. — Из-за рубежа невозможно было привезти ничего. Таможня проверяла все до мелочей. Можно было лишь запомнить название, а потом искать заветную запись на отечественных "черных рынках". Такие были в Ростове и Одессе. Но если даже удавалось сделать там покупку, все равно необходимо было держать это в секрете.

Скоро все запреты рухнули. Я начал привозить записи из всех уголков земли, в которых бывал. Конечно, это было сложно, так как зарплата была небольшой и приходилось тянуть от получки до получки. Все же, несмотря на финансовые трудности, накопилось внушительное количество грампластинок. Трудно сказать точное количество, приблизительно одна тысяча штук.

В настоящее время Павел Георгиевич перешел преимущественно на коллекционирование аудио-кассет. На данный момент их около 150 штук.

— Помню, с большим трудом мне удалось купить бобинный магнитофон, — вспоминает меломан. — Это приобретение в какой-то мере облегчило накапливание записей.

Бывало, удавалось приобрести любимые записи, находясь в плавании. Встречаясь с коллегами, в том числе и иностранными, я всегда старался переписать имеющуюся у них пленку либо купить. Иностранцы смотрели на меня большими глазами, когда видели бобинную кассету. И это логично, ведь у них в каждом доме стоял хороший приемник, которого я не мог себе позволить. Тем более обычных сегодня кассетных магнитофонов у нас тогда не было. Они появились гораздо позже и стоили приличную по тем временам сумму.

Коллекция Павла Георгиевича богата. Среди записей встречаются такие известные исполнители, как Леонид Утесов, Клавдия Шульженко, Изабелла Юрьева, Екатерина Юровская. Имя последней — менее известно, что совершенно несправедливо. Юровская являлась прекраснейшим исполнителем романсов. Кроме того, она стала первой артисткой во время войны, давшей концерт для военных внутри подводной лодки.

Есть в коллекции и менее известные исполнители, и это скорее всего самая ценная ее часть. Эти пластинки издавались небольшими тиражами, и приобрести их было проблематично. На обложках этих записей значатся такие имена, как Николай Никитский, Марик Вебер. Кстати, Вебер родился подо Львовом, но по стечению обстоятельств был вынужден в одиннадцать лет переехать в Австрию. Там его и заметили. Это прекрасный скрипач с идеальным слухом. Его записи в особой цене.

— Я дружил с прекрасным певцов Николаем Щукиным, — говорит коллекционер. — Познакомились мы на праздновании Нового, 1957 года. Тогда я еще был военным и по традиции праздновал в городском театре. Щукин гастролировал, и нас посадили за один столик. Там мы и подружились.

Это был красивый молодой человек. Правда, хромал на ногу после тяжелого ранения. Мы несколько раз еще встречались. Заслышав о его концерте, я бросал все и пулей мчался, дабы насладиться его голосом. Он был мастером своего дела.

В течение последних десяти лет Павел Георгиевич раздарил более 500 пластинок. Часть коллекции, около трехсот штук, ушла в фонд Дворца культуры рыбаков. Около ста коллекционер передал радиопередаче "Маленькие шедевры большой музыки", которую в течение долгих лет вел известный в городе человек Анатолий Костенников.

Павел Георгиевич состоит в городском совете ветеранов, для музыкальной гостиной которого также выделил немалую часть своих музыкальных накоплений.

Записи уникальных пластинок до сих пор звучат на улицах города в период празднования военных дат и других мероприятий. Часто их можно услышать по городскому радио.

— Тяжело расставаться с детищем своей жизни, — с грустью говорит наш герой. — Но я понимаю, что мои записи помогают увековечивать имена исполнителей, которые всю жизнь пели в моей душе.

Из современной эстрады Павлу Георгиевичу по вкусу немногое. Он считает, что все доброе и светлое, что веяло от музыки прошлых лет, ныне утеряно. Однако есть жанр, к которому все же лежит душа меломана, он зовется шансоном.

Термин "шансон" вошел в русский язык из французского и в переводе означает "песня".

Павлу Георгиевичу уже 72 года. Богатству его души можно только позавидовать. И во многом этот прекрасный духовный мир был сформирован благодаря простому хобби. В доме нашего героя постоянно звучит музыка прошлых лет. И, проведя в беседе несколько часов под звуки давно забытых мелодий, я вдруг ощутил ту добрую энергетику, которую они несут людям.

Другие статьи этого номера