Дай ты мне такую благодать…

На улице Гоголя есть, на первый взгляд, ничем не примечательный дом. Он может обратить на себя внимание тем, что по замыслу градостроителей не стоит в линию с себе подобными «хрущевками», а шагнул в глубь двора, уступив место скверику впереди себя. Но главное не в этом. Не один уже житель из этого дома с гордостью сказал мне, что его соседом был Алексей Озеров.

Теперь всякий раз из окна троллейбуса по пути на работу всматриваюсь в лишенный каких-либо архитектурных украшений фасад дома на ул. Гоголя, в его окна. Угадываю те из них, через стекла которых известный поэт видел любимый город. В рядом стоящей пятиэтажке расположен книжный магазин, куда, вне всяких сомнений, надолго заходил Алексей Озеров. А в магазине через дорогу, наверняка, он покупал еще горячий хлеб. На этой остановке общественного транспорта он вскакивал в троллейбус, чтобы успеть на очередное заседание городского литературного объединения или по другим неотложным делам. Они постоянно отвлекали автора большого количества поэтических сборников от рабочего стола с рукописями, блокнотами, ручками. Сюда, в этот дом, Алексей Озеров возвращался из дальних рейсов на военных кораблях и кораблях гражданского флота. Хотя Алексея Озерова уже нет среди нас, его присутствие на улице Гоголя, в духовной жизни города постоянно ощущается. Это присутствие прежде всего в его книгах, в памяти людей ("В нашем доме жил Алексей Озеров!"), в делах городского литературного объединения. Теперь оно носит имя поэта. На этих днях литературная общественность, любители поэзии отметили 75-летие Алексея Озерова.

Если в череде главных мероприятий, посвященных юбилею, было главное из них, то оно прошло в одном из залов Морской библиотеки. В том самом зале с портретом Александра Пушкина на стене и роялем на крошечной эстраде, где сам Алексей Николаевич неоднократно бывал на представлениях новых книг севастопольских поэтов, на занятиях городского литературного объединения. Публика в нем и тогда, и сейчас — не подарок, творческая. Но в присутствии Алексея Озерова она усмиряла свой темперамент. Нет, боязни признанного мастера не было, но было глубокое уважение к нему. Алексею Николаевичу не было необходимости слова произносить, достаточно было его взгляда, чтобы разгоревшиеся страсти вернуть в конструктивное русло. Об этом говорили на вечере люди, которые близко знали поэта.

А вела вечер севастопольская писательница Татьяна Воронина. Вскоре после ухода Алексея Озерова из жизни она взялась за составление "Избранного" — посмертного сборника стихотворений поэта. Стараниями многих неравнодушных людей, друзей Алексея Озерова получилась замечательная книга. Она передает любовь и тепло, которые Алексей Николаевич щедро дарил городу, землякам.

Желающих подняться на эстраду и к скромной трибуне было много. Незримое присутствие Алексея Озерова уводило от казенных фраз, побуждало к искренности, обратиться к самым памятным моментам в общении с ним. Одному поэт с надеждой и уверенностью сказал, что ждет от него крепких флотских стихов. И в этих весомых словах были и твердая вера, и надежда. Другому было оказано содействие в издании первой книги. Разве ему одному? Третьим собратом по перу в атмосфере творившихся вокруг перемен было создано альтернативное литературное объединение. Кто-то мог принять это с обидой, но не Алексей Николаевич, чем еще больше расположил к себе творческих людей.

Известно их стремление к самовыражению. Не было бы большого греха, если бы и на этом вечере они читали свои стихи, стихи, посвященные учителю. Но звучали исключительно лучшие произведения Алексея Озерова, что углубило ощущение его незримого присутствия.

Жизнь моя, не рвись же там, где тонко,

Дай ты мне такую благодать,

Чтоб я смог про девочку-точенку

Сказку напоследок написать.

Стой! — не рвись, пожалуйста, где тонко.

Севастопольскую поэзию длительное время олицетворяло творчество Николая Криванчикова, Алексея Озерова, Ивана Тучкова. Об этом сказала на вечере писательница Валентина Фролова. Она предложила выступить с ходатайствами перед городскими властями об открытии мемориальных досок на домах, в которых жили настоящие рыцари поэзии Иван Тучков и Алексей Озеров, как это уже сделано на доме, где долгие годы жил и творил их побратим Николай Криванчиков.

Дом на улице Гоголя… Теперь он видится мне с медалью — мемориальной доской с именем Алексея Озерова.

А.КАЛЬКО.

На снимках: книги Алексея Озерова с автографом его дочери Елены Озеровой.

__________________

В ПАМЯТЬ О ПОЭТЕ

В Доме ветеранов состоялось юбилейное заседание Севастопольского городского литературного объединения, посвященное 75-летию известного севастопольского поэта, имя которого оно носит. Алексей Николаевич Озеров более двадцати лет руководил коллективом севастопольских литераторов, союз которых был создан еще в военные годы. Члены литобъединения делились воспоминаниями, читали стихи, посвященные А. Н. Озерову, зачитали интервью, которое в марте 1994 года взял у поэта обозреватель газеты "Слава Севастополя" Анатолий Марета. В планах творческого объединения — подготовить для севастопольцев литературный вечер, посвященный жизни и творчеству земляка, лауреата премии имени Л. Толстого А. Н. Озерова.

Вечер, посвященный 75-летию со дня рождения А. Н. Озерова, состоялся также в Балаклаве.

Другие статьи этого номера