Цепкая память Светланы

Рубрику ведет Леонид СОМОВ.

Вообще моя соседка по лестничной клетке в нашем доме на ул. Шевченко, как я поняла, не склонна, так сказать, пропагандировать свои особые, явно паранормальные способности, но после года дружбы со мной согласилась кое-что рассказать, но, конечно, "не для печати". Посему я ее в своем рассказе называю Светланой, хотя она мне призналась, что никогда не мечтала бы иметь именно это имя. От мамы передалась антипатия.

— А почему?

— Потому что, — тогда ответила она, — я в деталях помню разговор шестидесятилетней давности, когда моя мама по какому-то поводу задала вопрос отцу: "Нет, ты мне все-таки скажи, почему ты так хотел дочку назвать именно Светочкой? Сейчас-то я знаю причину. Ведь эта так называемая твоя институтская подруга, что недавно нам прислала поздравление с Новым годом, не зря подписалась буквой С. Я никогда не сомневалась в истинности ваших отношений…"

…Помнится, я еще в тот вечер обратила внимание на странный факт, что Светлана так подробно воспроизвела разговор родителей в присутствии ее, тогда еще дошкольного возраста ребенка. Я ее спросила: "Неужели ты помнишь такие подробности?" И в ответ получила признание в том, что ее память отличается феноменальной особенностью воспроизводить (в мельчайших деталях!) любой день прожитой Светланой жизни, но с одной оговоркой: эта женщина должна была непременно самой себе дать команду отложить тот или иной эпизод в кладовую личного банка памяти.

Светлана, к примеру, отлично помнит осенний день приезда в Севастополь в 1979 году Ивана Папанина на торжества по случаю присвоения ему звания почетного гражданина города. Она буквально в мелочах описала это событие. Вспомнила, что была в бежевых чулках со штрипками и носила тогда зеленый берет с помпончиком. Мама ее в тот день должна была выйти на работу после отпуска, а отец, мол, лежал с ОРЗ и дома была гнетущая обстановка…

Многое мне поведала моя соседка в тот вечер. Но самым интересным оказалось ее воспоминание о послевоенном Севастополе, о событиях августа 1944 года.

— В этот вечер (24 августа) я с девочками играла во дворе, возле ремонтируемой школы N 9, — рассказала Светлана. — Играли в прятки, и я решила укрыться в старой сараюшке. Помню, откинула ржавую скобу, протиснулась вглубь и уселась на ветхом диванчике, возле поленницы сосновых чурок. Помню, в углу диванчика я случайно обнаружила странную вещицу: круглый футлярчик из синей замши, в котором лежал ни на что не похожий сложный разноцветный металлический предмет с белой кнопкой в центре. Я ее нажала (любопытная Варвара!) и куда-то "провалилась". Снились мне диковинные сны: как бы одушевленный ветер с огненной гривой и я вроде как на нем "лечу"; внизу — черные города без единого лучика света на улицах и реки, похожие на индонезийские кинжалы. И все это виделось как бы сверху…

…Очнулась я уже вечером у ворот школы N 9. Надо мной склонилась женщина, которую две другие называли "товарищ директор". Она меня расспросила о том, где я живу и как себя чувствую. Потом завела в школу, позвонила в СОМИС, на службу моему отцу, представилась Филипповой, директором школы N 9.

Папа приехал за мной, причем очень расстроенный. Он был в белых бурках и офицерской гимнастерке. Почему-то все детали того позднего вечера как бы кусками, поблочно впечатывались в мою память. К примеру, я запомнила, что мама ушла в Дом Военно-Морского Флота на собрание черкассовских бригад, а по радио торжественный голос Левитана известил о взятии нашими войсками города Кишинева…

…Право слово, сильно меня озадачила моя соседка. Через неделю мне довелось быть в гостях у одной моей знакомой, муж которой преподавал историю в старших классах.

— Знаешь что, Ксюша, давай проверим по архивным данным все, что касалось воспоминаний вашей соседки в "районе" 24 августа 1944 года, — неожиданно предложил он.

Сказано — сделано. Через некоторое время он мне позвонил.

— Удивительное дело, — с нескрываемым удивлением в голосе сказал он, — все совпадает: и ремонт школы N 9, и фамилия директора (кажется, ее звали Лариса), и сбор черкассовок в ДОФе в тот вечер, и, конечно же, взятие Кишинева…

Поистине, непостижимые дела…

К. ЧУРАЛКИНА, жительница Гагаринского района.

От редакции

"Выкрутасы" памяти Светланы давно известны ученым. Ее способность в деталях воспроизводить события любых дней своей жизни называется гипертиместическим синдромом. Вот уже 10 лет ученые института в Ирвине (США, Калифорния) наблюдают за 30-летней женщиной, которая помнит в мельчайших подробностях все дни своей жизни, кои ей по каким-то причинам захотелось никогда не забывать. Чем не аналог соседки Ксении Чуралкиной?

Другие статьи этого номера