Балаклавская одиссея собирает друзей

Друзья — это и исполнители, и зрители. Художники из восьми стран собрались в Балаклаве в ответ на призыв Романа Мархолиа и Себастьяна Кайзера. Необычный проект привлек к участию около 50 молодых представителей современного международного искусства. В течение длительного времени в разных странах разные мастера и исполнители готовили свои части проекта, объединенные интересом к балаклавской истории и необычным местом воплощения: балаклавскими штольнями. И вот они собрались на древней земле, чтобы представить свое искусство севастопольцам и гостям города.
А вначале был вечер знакомств. За это время мне удалось взять несколько интервью у художников из разных стран. По их интонации, настроению, образу мысли вы сами убедитесь в том, что представители современного молодого искусства ищут свои пути и варианты самовыражения. Многое из их рассуждений нам может показаться необычным, порою даже странным. Но так оно и есть. И тем они интересны.

ОБРАЗ ВОДЫ

Известный в московской клубной среде медиаартхудожник Никита Цымбал занимается экспериментами со звуками, видео, документальным кино. Несколько месяцев назад во время визита в Балаклаву вместе с Натальей Полока они записали реальные звуки горы Таврос: скрежет железных перегородок, звуки капающей воды, вой ветра в пустых каналах штольни. Соединяя документальную кинохронику жизни Балаклавы со звуковыми реалиями настоящего, художники разработали проект "Ифигения. Underground".

— Я работаю с картинкой, яркой, динамичной, которая реагирует на присутствие человека и взаимодействует с музыкой. Я не пытаюсь быть необычным или обычным. Я делаю то, что делаю, и это показываю. Темы универсальные: от абстракции до живописи. Мы принимали участие во многих московских проектах. Были на фестивале в Киеве. В этом году представлялись в Зальцбурге. Чем отличаются балаклавские штольни? Это уникальный объект, ни на что непохожий. Простор для творчества художников.

Другой художник из Москвы — сценограф Ольга Кумегер представляет на "Балаклавской одиссее" свой проект компьютерной сценографии.

— Надеюсь, что все сработает, хотя аппаратура еще не вся налажена. Это небольшой перформ на какую-то заданную тему в определенном пространстве. Какая тема? Война, выживание каких-то оставшихся пространств. Есть у меня определенное беспокойство: как все получится технически.

МАЛЕНЬКАЯ ПЕСЧИНКА В БОЛЬШОМ МИРЕ

— такой увидела себя ведущая молодая актриса известнейшего в Европе Бургтеатра Симона Сбаффи. Она подготовила трехъязычную компиляцию текстов Еврипида. С ее участием в храмовом пространстве штольни будет разыграна история Ифигении — молодой изгнанницы, служившей жрицей в храме Артемиды.

— Я живу в Швеции. Мои родители — мама с папой — итальянцы. В Севастополе я второй раз, но по работе — впервые. Что меня потрясло? Я никогда ничего подобного не видела. Я ощущаю себя очень маленькой песчинкой в этом мире. Даже из иллюминатора самолета я видела совершенно прекрасные виды, которые потрясают воображение, очень разумные, интеллигентные. Все так гармонично. Вероятно, это очень комфортно для жизни человека. А в самой штольне я проникаю в эту атмосферу и вживаюсь в нее. Эта атмосфера — что-то новое для меня. Очень странно это сочетание естественной природы и каких-то военных объектов суровой военной жизни. Я никогда в жизни не видела ничего похожего. Прежде у меня не было подобного опыта. Перед тем, как приехать сюда, мы разговаривали с Романом и он внушил мне доверие, заставил поверить в себя. И уже после двух репетиций здесь я поняла, что он был прав, все идет отлично.

ИЗ БДТ — В ПРОСТРАНСТВО БАЛАКЛАВСКОЙ ШТОЛЬНИ

Известный композитор, руководитель музыкальной части Большого драматического театра в Санкт-Петербурге Николай Морозов подготовил музыкальный перформанс "Опера штольни". Используя необычные акустические возможности пространства, он сочинил оригинальную музыку, соединяющую обертоны воды, туннелей. В этом проекте будут представлены классические инструменты и вокальный квартет из Питера.

Я попросила Николая Морозова хоть коротко рассказать о последних работах знаменитого театра.

— Самая последняя интересная премьера — "Квартет" Харвуда. Прежде всего потрясающий квартет исполнителей: Кирилл Лавров, Зинаида Шарко, Алиса Фрейндлих, Олег Басилашвили. Большой драматический театр сделал классический спектакль. В принципе эти четверо актеров играют самих себя, и в этом вся прелесть. Суть в том, что четыре оперных певца все время собираются спеть известный квартет "Риголетто". Поэтому музыка там практически отсутствует, она угадывается: это музыка Верди. При этом я все время думаю: если бы заменить этих четырех исполнителей на других замечательных народных, все равно было бы не так. Иначе.

— Мы писали в свое время, что спектакль по этой пьесе поставил в Москве Роман Мархолиа.

— Действительно. И он выглядел иначе. В нем играли Барбара Брыльска, Светлана Крючкова, Игорь Дмитриев. Это был совершенно другой спектакль, более современный с театральных позиций. Роман пригласил меня к участию, мы нашли другое решение. Дело в том, что у нас была авторская музыка. Я ее писал целенаправленно. И там Верди не было вообще. Вернее, лишь в финале эта музыка как бы появлялась, но потом из него выходила совершенно другая музыка.

— Николай, скажите, а что вас привлекло в балаклавских штольнях?

— Скажу вам честно: я за этот проект взялся только с одной-единственной целью: я никогда не встречался с таким акустическим решением. Когда я приехал в Балаклаву в мае, меня потрясла акустика. Она совершенно необычная, потрясающая, она плывущая. Это меня и увлекло. Когда-то в средние века (сейчас это совершенно забытая традиция) существовала такая штука, которая называлась многохорным эффектом: много хоров, совершенно различных, соединялись в одном помещении, и они работали как бы крест-накрест, было много солистов. И вот в результате я специально написал произведение "Привет Глюку. Ифигения в Тавриде". Оно написано с учетом акустики балаклавского сухого дока. Не зря Роман пошутил, что это будет мировая премьера. Мы так решаем пространство, что зритель, который придет, не сразу поймет, в чем дело. Вначале он будет слушать только арфу, которая будет играть для него. Потом появится вокальное трио. Потом вдруг совершенно неожиданно для всех издалека разольются другие голоса. И потом они будут соединяться, расходиться.

— Живая музыка?

— Никакой электроники, все написано только для живых инструментов и живых голосов. Более того, это действительно премьера, потому что нигде никогда не исполнялась, и это будет полутеатральное действие. Мне кажется, те, кто придет, испытают эффект удивления и, надеюсь, наслаждения. Я старался сделать так, чтобы музыка встрепенула душу. Конечно, чрезвычайно мало времени для репетиций. Но отлично работают музыканты из Севастополя (флейтист и кларнетист) и Ялты (арфистка). А квартет я привез с собой.

— Эти девушки из Санкт-Петербурга?

— Самое интересное: это мой проект, я начал его в феврале. Я хочу сделать нечто, чего не было. Это не просто квартет певиц, а квартет актеров. Исполнительницы — не оперные певицы, это выпускницы театральных факультетов, в том числе и мои ученицы, поскольку я еще и преподаю. Мы с ними занимаемся и вокалом, и актерской практикой. Они хорошо поют, причем с удивительной актерской природой, чего мне всегда не хватало, они как бы музыку перевоплощают на другой лад. То, что мы будем показывать в Балаклаве, это не просто действо, это не просто номер, это не концертный вариант, когда выходят, исполняют и уходят.

— И вы рассчитываете на продолжение?

— Очень хотелось бы. Хотя такого акустического сопровождения уже не будет.

КРАСКИ МАЙДАНА

Группа молодых художников из Киева подготовила выставку живописи "РЭП Эрмитаж".

— Почему «РЭП»? — этот вопрос я задаю Никите Кадану.

— "РЭП" — это революционно-экспериментальное пространство. Мы, художники, очень завязаны на локальной украинской ситуации, которая говорит своим языком, отличным от языка глобальной культуры. Мы производим некие коммуникативные акции между большим интернациональным контекстом актуальной культуры и украинским специфически местным языком. Мы, как группа, появились во время событий "оранжевой революции" и начали с интерактивных проектов в самом средоточии социального экстрима — на Майдане, на Крещатике. Мы получили резиденцию в центре современного искусства при Киево-Могилянской академии и там в течение 2005 г. провели ряд проектов. Там же родилась та коммуникативная среда, которая формировала нынешнее поколение украинских молодых художников, работающих именно в контексте актуального экспериментального искусства. В 2006 году из "РЭПа", который тогда состоял из 20 человек, возникло несколько потоков, несколько направлений. Сейчас "РЭП" — это шесть авторов: Леся Хоменко, Владимир Кузнецов, Ксения Гнилицкая, Жанна Кадырова, Лада Наконечная и я, Никита Кадан. Мы занимаемся в первую очередь перформансом, социальным искусством, занимаемся проектами в социальной публичной среде. Но параллельно у каждого из нас свой поток, каждый работает с разными медиа, в своем приватном авторском направлении.

— А что увидят севастопольцы?

— Сейчас мы привезли живопись. В штольне будут представлены работы Леси Хоменко, Саши Сулименко и моя. Будет 15 больших картин, объединенных, скорее, не темой, но интонацией: отношения тяжести и легкости, материального и виртуального (мы не любим слово "духовное"). Штольня для нас — метафора глобального андеграунда, то, что вытесняется из публичного пространства ярких и быстротечных, мимолетных имиджей. То, что вытесняется в темноту, в подземелье.

— Что для вас Балаклава?

В разговор вступает Леся Хоменко:

— Я впервые появилась в Балаклаве несколько лет назад во время яхтенной регаты. Меня здесь поразило все: сложность входа в бухту — был шторм, и это было очень экстремально, мне нравится харизматичность Балаклавы, она отлична от всего остального Крыма, я надеюсь, что эта харизма сохранится, не вытеснится дешевым туризмом. Я очень люблю Средиземное море, а Балаклава напоминает мне маленькие бухты Средиземноморья, на это наслаивается вся балаклавская история. Мне кажется, что здесь одно из самых высокоэнергетических мест Крыма, потому что Крым со временем становится вытоптанным. Я не хочу, чтобы эта участь постигла Балаклаву.

УЗНАЮТ И В САНТА-БАРБАРЕ

А вот что сказал профессор из США Свен Шинке (университет Санта-Барбары, Калифорния). Он специалист по русской литературе и русскому искусству.

— Я в Крыму никогда не был, мне было интересно посмотреть.

Уже побывал в Инкермане, гуляли в горах, на пляже. Очень красиво. В последний раз я был на территории Советского Союза 15 лет назад. Мне будет очень любопытно посмотреть на то, что произошло за это время. Я не художник, я зритель. Фестиваль меня интересует с точки зрения теории искусства. Я посмотрю, а потом напишу.

"Балаклавская одиссея" взяла старт. Ее организаторы рассчитывают, что фестивальная жизнь их проекта только начинается. Впереди -новые встречи и новые потрясения.

Другие статьи этого номера