Смеяться, право, не грешно…

Кто-то заметил, что смех на протяжении минуты продлевает жизнь человека на год. Если согласиться с этим, то можно предположить, что зрители нового спектакля «Французский ужин» имеют шанс стать долгожителями. Так это или не так, трудно сказать, но молва о «настоящей», «очень смешной» комедии в Театре «На Большой Морской» разнеслась буквально на следующий день после премьеры.
Мы беседуем с режиссером-постановщиком этого спектакля, художественным руководителем ТБМ Людмилой ОРШАНСКОЙ.- Людмила Евгеньевна, ваша новая работа привлекла внимание севастопольцев. Знаю, что некоторые зрители уже успели побывать на спектаклях не единожды. Скажите, а сами вы, репетируя комедию, много смеялись?

— Ответить честно? Мне было не до веселья. Почти до самой премьеры казалось, что получается совсем не смешно. Где-то за неделю до выпуска в разговоре с давним товарищем, режиссером другого севастопольского театра, я поделилась своими опасениями. И он рассказал, что испытывал то же самое, когда впервые брался за этот жанр. Я получила совет успокоиться и целиком положиться на зрителя. Только зритель поставит все на свои места.

— И вот теперь волнения позади. Публика приняла спектакль. Да еще на редкость единодушно. А ведь, наверное, каждый, кто приходит в театр на комедию, приносит собственное представление о том, какой она должна быть.

— Совершенно верно. Не говоря уже о том, что реакция зрителя — дело тонкое. Есть одна театральная байка, как основатели Художественного театра однажды смотрели спектакль. Немирович-Данченко смеялся, как ребенок, а Станиславский не проронил ни звука. После просмотра Немирович-Данченко спросил: "Вам что, не понравилось, Константин Сергеевич?" — "Почему? — удивился Станиславский. — Я хохотал".

Вот и у нас как-то случился на "Французском ужине" тяжелый зал, когда артисты, не ощущая привычного отклика, занервничали. А ничего страшного не произошло. Просто в этот вечер театр заполнили зрители, более сдержанные в проявлении чувств.

— Или, наверное, зрители, полагающие, что громко смеяться в театре неприлично?

— Возможно. Но расходились люди по домам в хорошем настроении. Прощаясь, благодарили сотрудников театра, уверяя, что давно так хорошо не отдыхали.

— Вы говорите о «послевкусии» комедии. Знаете, что огорчает в последнее время? Что из зрителей выжимают бурные эмоции любыми способами! Но ведь смех до упаду и смех от души — не одно и то же. Поддавшись подобному комедийному «террору», потом испытываешь смущение и даже грусть: над чем смеялись?

— Тем, кто создает спектакль, и тем, кто в нем участвует, необходимо обладать интуицией, которая подскажет, где перебор, где необходимо остановиться, чтобы не выглядеть безвкусным. Я думаю, что вкус — это прежде всего чувство меры.

— Раз уж мы коснулись этой темы, вернемся к «Французскому ужину». Пьеса о неверных супругах изобилует эпизодами, балансирующими на грани пикантного и фривольного. Думаю, что перейти эту грань на сцене было несложно, стоило подпустить модный ныне постельно-откровенный антураж. Вы воздержались. Это принцип молодежного театра?

— У каждого свой взгляд на моду. В нашем театре за много лет сложились свои законы общения со зрителями, и эти законы ориентируют нас в творчестве. Один из них — не допускать пошлости на сцене, заигрывания с публикой любой ценой.

— Так все-таки почему «Французский ужин»? Признаюсь, ваш выбор пьесы Марка Комолетти поначалу озадачил, показалось, что он не вписывается в афишу ТБМ.

— Комолетти — драматург ХХ столетия, великолепный мастер. Не случайно его так много ставят во всем мире. Пьеса написана в традициях классической французской комедии: тут и соблюдение триединства (место, время, действие), и виртуозная интрига, и блеск диалога. Прочитав это произведение, я сразу поняла, что буду ставить, хотя и сознавала: сложный, непривычный материал.

— Мейерхольд как-то заметил: «Лучше ставить сложные задачи и их не выполнять, чем ставить простые».

— Вот-вот… Затраченные усилия в любом случае того бы стоили. Ведь такая пьеса — настоящая школа мастерства для артистов.

— А в результате оказалось, что комедия, такая легкая, изящная, стильная, рождалась в творческих муках?

— Когда вступаешь на чужую, пока еще не освоенную "территорию", этого не избежать. Действительно, мы взялись за необычную для молодежного театра драматургию и какое-то время чувствовали ее сопротивление. Очертания будущего спектакля стали вырисовываться, когда был найден его верный ритм.

— Вы обозначили жанр «Французского ужина» комедией в ритме танго. Почему?

— Танго ассоциируется со страстью. А пьеса как раз построена на игре и кипении страстей. Отыскать, определить ритм любого спектакля — это чрезвычайно важно для режиссера. Есть, кстати, целое учение о ритме, его могущественной власти над нами, о чудесах, которые он способен творить в ткани художественного произведения.

— А ритмы прекрасных мелодий, которые льются со сцены во время «Французского ужина», способны взять в плен кого угодно.

— За это надо сказать спасибо звукорежиссеру Алексею Майко, который помог в выборе музыкального материала. Однако я добивалась, чтобы танговый ритм был не только в музыке, чтобы он зазвучал внутри каждого исполнителя, проявлялся в движениях, в речи. И это удалось благодаря хореографу спектакля, сумевшей найти особые выразительные средства пластики. Попробуйте научить артиста "танцевать не танцуя"! Хотя в спектакле есть и чисто танцевальные номера.

— Людмила Евгеньевна, вы говорите о балетмейстере театра Ирине Плескачевой? Но ведь она еще и сыграла главную роль «маленькой Жаклин», хозяйки загородного дома, где состоялся ужин.

— Мне хотелось, чтобы пьеса помогла раскрыть новые грани дарований различных исполнителей. И это произошло. Неожиданными предстали перед зрителями и Ирина Плескачева, и Ирина Пантелеева, заслуженный деятель искусств АРК, которая исполнила роль разлучницы — манекенщицы Сюзанны. Мы увидели в новом облике и Жанну Терлецкую: образ кулинарки Сюзетты — центральной фигуры постановки — сделал очевидным тот факт, что у таланта этой актрисы яркая комедийная природа. И раз я уже начала давать оценки участникам спектакля, то не могу не сказать о прекрасном дебюте на сцене ТБМ заслуженного артиста Крыма Олега Флеера (обманутый муж и незадачливый любовник Бернард). Обаятельны и артистичны молодые актеры Матвей Черненко, Виталий Максименко, Владимир Степанко, Людмила Глазунова. Моим главным помощником стала художник-постановщик комедии Татьяна Карасева. Ведь от образного решения сценического пространства, от костюмов персонажей зависело очень многое. И если получилось "стильно", как отзываются зрители, то это заслуга Татьяны, настоящего профессионала.

— Людмила Евгеньевна, завершая наш разговор о спектакле, я хочу пожелать будущим зрителям «Французского ужина» приятного аппетита!

— А я — смеха от всей души!

Другие статьи этого номера