Богатырский завет атамана

Мифологизация знаменитого на Украине образа кошевого атамана Ивана Сирко в разные эпохи, как говорится, меняла окраску. То он выставлялся талантливым, почти непобедимым полководцем в битвах с «басурманами», как некогда назывались турки и татары, то он якобы мешал гетманам создавать независимое от России государство, то его обвиняли во всех тяжких грехах на скользком пути к гетманской булаве… И все же, и все же… Кошевой атаман Запорожской Сечи Иван Дмитриевич Сирко снискал в нашей стране поистине легендарную славу. С 1645-го по 1680 год он восемь раз избирался кошевым атаманом, на его счету 54 победы в боях и всего одно поражение — красно-черный флаг сечевиков был приспущен лишь однажды, в междоусобной схватке под Ахтыркой в 1666 году…

Запомним же три последние цифры этого года. Так, для размышлений и догадок. Поистине "Урус-шайтан", как звали Ивана Сирко турки и татары, по выражению одного хрониста, "был поставлен Богом, как пес (пес — по-украински "сирко". — Авт.) на страже христианских овечек, дабы защитить их от волчьих зубов татар и турок".

Оставим на совести этого автора нелицеприятную, естественно, продиктованную реалиями тех эпох, фразу относительно целых народов, исповедовавших "не ту" веру. Сейчас, конечно, это всего лишь гримасы истории, хотя Чечня отбрасывает мир на те же 3 столетия назад. А вот к загадочному образу кошевого атамана Сирко и ныне не ослабевает интерес почитателей харизматических личностей далекого прошлого.

Обратим внимание на характерную выдержку из свидетельства историка А.Мышецкого, который имел возможность наблюдать за жизнью запорожских казаков непосредственно, вживую, и так писал о них: "Славный был атаман Сирко. Уже по смерти оного по морю запорожцы хаживали, понеже был славен, и турки его весьма боялись. Когда на войну и с мертвым езжали, то всегда им счастье было".

Это надо, кстати, понимать так, что, как опять же свидетельствуют народные хроники, хранители останков Ивана Сирко (ныне курган-могила в с.Капуловка Никопольского района Днепропетровской области) якобы неоднократно выдавали "по оказии" мощи правой руки атамана, которой обносили занятые врагами города, и запорожцам неизменно в таких баталиях светила ратная удача.

Но вернемся в наши дни. На первородном могильном кресте атамана (прах Сирко перезахоранивали не раз) в с. Капуловка было выбито следующее: "Кто будет семь лет перед Пасхой выносить по три заполы земли на мою могилу, тот будет иметь такую силу, как я, и будет знать столько, сколько и я". Запола — староукраинское слово, но если обратиться к элементарной схеме словообразования, то это не что иное, как горстей десять земли, насыпанных в подвороченную полу казацкого кафтана.

…У одного моего приятеля дедушка был родом из Капуловки. И вот какую историю слышал от него Константин Дмитриевич (а в далекие 50-е — просто Костька. — Ред.). Дед — тоже Константин — еще в десятилетнем возрасте внука рассказывал ему, что, войдя в юношеский возраст, он втайне очень страдал от того, что уж слишком худосочным его мать родила. Ручонки тонюсенькие, ножки — две осиновые веточки, не на что смотреть… Нещадно его бивали и не единожды со товарищи по детским ватагам.

В 11 лет решил он втайне от всех попробовать исполнить завет легендарного атамана и перед очередной Пасхой трижды высыпал на могилу Сирко по полведерка земли. После третьего захода (ему стукнуло 14 лет) он как-то заметно окреп. Однажды ему приснился сон, в котором атаман с кудлатой бородищей посоветовал ему ежедневно бегать в ближайшую рощицу и у самой высокой березки на опушке пить бьющую из-под корней родниковую воду — утром и вечером.

Через год Костю уже не узнать было. Раздался в плечах, голос утратил звонкость, стал глухим, мужественным. Всех своих былых подростков-обидчиков он запросто валил на землю, никто его уже не задирал.

Но самое главное — в 16 лет ему вновь приснился атаман. Он похвалил Костю за усердие, за лестное внимание к своей могиле и дал совет: "На запад от той самой березки, из-под которой бьет ручей, отмерь 15 шагов и копай. Дарую я тебе свой пояс богатырский".

Сказано — сделано. И действительно обнаружил Костя на глубине метра истлевший изрядно кожаный пояс с замшевыми малиновыми бляшками, в каждой из которой горел рубин. Время было такое, что утаить что-либо от властей не было никакой возможности, так что сдал Костин дед свою находку уряднику, а грамотка от губернатора хранилась в семье до самой Великой Отечественной, в огне которой и хата родительская сгорела дотла, не то что бумага государственная со знаками водяными…

Вот такую историю хранит в памяти мой приятель. Конечно, верить в нее уж очень хочется, хотя и не мешает, как говорят, поделить все услышанное на десять…

Несколько лет назад, помнится, промелькнула в печати информация о том, что вандалы осквернили могилу славного атамана — разбили стеклянный саркофаг, нарыли несколько ям возле кургана. Дело в том, что в народе и по сей день бытует легенда о том, что в трех-четырех десятках метров от кургана, в той стороне, куда бронзовый И.Сирко смотрит вдаль, зарыт тайник…

Но "черным археологам", как мы помним, надлежало целых семь лет перед Пасхой изрядно трудиться. Так что клад еще ждет, по всей видимости, своего ортодоксального соискателя…

Другие статьи этого номера