Россия сосредоточивается!

Этой повелительной формуле, проникнутой гордой уверенностью в великом будущем России, исполняется 150 лет. Ее провозгласил миру 2 сентября (21 августа по старому стилю) 1856 года новый министр иностранных дел вышедшей из тяжелейшего испытания страны, тезка и однокашник по Царскосельскому лицею А. С. Пушкина, один из созидателей нового будущего обновляемой империи — князь Александр Горчаков.
Юбилей этой формулы — последняя круглая дата уходящего от нас 150-летия Восточной (Крымской) войны 1853-1856 гг.Автором формулы "Россия сосредоточивается" был не только начертавший эти слова на бумаге канцлер А. Горчаков. Его соавторами по праву можно назвать защищавших Севастополь матроса Кошку и хирурга Н.И. Пирогова, медицинских сестер Дашу Севастопольскую и великую княгиню Елену Павловну, адмиралов Корнилова, Истомина и Нахимова, генерал-инженера Тотлебена, писателя Льва Толстого, Таврического архиепископа Иннокентия (причисленного ныне к лику святых), а также десятки тысяч безымянных матросов, солдат, жителей города, крестьян, купцов, врачей, ремесленников, священнослужителей…

Формула в буквальном смысле слова вырастала из трагического и величественного опыта Крымской войны. Она является выражением неразрывной внутренней связи с прошлым и глубочайшего осмысления итогов "севастопольской страды" новой Россией.

Именно 2 сентября 1856 года в адрес иностранных правительств направляется та самая циркулярная нота МИД России, содержащая названную выше формулу и вызвавшая необыкновенно широкий резонанс. Конечно же, совсем не случаен тот факт, что новый российский министр иностранных дел оповестил международное сообщество о принципах внешней и внутренней политики нового царствования за шесть дней до первой годовщины падения Малахова кургана. В Европе эта дата очень немногим могла дать повод для победных торжеств. Атмосферой растерянности и страха проникнута уже сама ситуация напряженного ожидания: чем ответит Россия на бесславно закончившуюся коллективную агрессию против нее европейских стран, уже находящихся в глубоком раздоре друг с другом.

Чем больше убеждала себя Европа в своей моральной правоте, тем мучительнее для нее было ожидание того, что предпримет в ответ коллективно оболганная и преданная Россия. Подтверждение тому, повторимся еще раз, тот живой интерес, который вызвала в Европе нота князя А. Горчакова. Так не реагируют на дипломатические бумаги проигравших и слабых. Так жадно читают и комментируют только победителей, от которых зависит твоя судьба.

Время, само время свидетельствовало против искусственного оптимизма политиков "войны и победы". Приближавшаяся годовщина падения Малахова кургана лишний раз напоминала о призрачности "победы" и ясно демонстрировала полный провал плана лорда Пальмерстона — идеолога Крымской войны — по расчленению России.

Напомним, что еще в марте 1854 года лорд Пальмерстон вручает членам британского кабинета меморандум, который он сам определял как "прекрасный идеал войны". Судя по тому, что театр военных действий охватывал огромные пространства от Балтики до Тихого океана и от северных морей до Кавказа, их планы шли еще дальше. Нападению и бомбардировкам на территории России подверглись Ганге, Аландские острова и Бомарзунд, Або, Свеаборг и Кронштадт на Балтике, Соловки и сожженный архангельский городок Кола на Белом море, Петропавловск-на-Камчатке и устье Амура на Тихом океане, Одесса и Кинбурн на Черном море, Бердянск, Геническ, Мариуполь, Ейск и Таганрог на Азове, Новороссийск и Анапа, Екатеринодар, Фанагория и Тамань, крепость Св. Николая, Зугдиди и Сухуми на Кавказе, наконец, Евпатория, Балаклава, Севастополь, Инкерман, Керчь и Еникале в Крыму. А сколько еще потенциально опасных направлений нужно было закрывать войсками, которых так не хватало в театре боевых действий!

Крымская война была первой в новое время попыткой насильственного расчленения России, задуманной и спланированной в Европе. Против России объединенным фронтом выступили, по сути, все европейские государства. Каждое из них тем самым совершило грех предательства и клятвопреступления, так как все эти государства (включая и Турцию!) в недавнем прошлом были чем-то жизненно важным обязаны России. В общественных потрясениях и революционных бурях 1848-1849 годов, которые пронеслись над Англией, Францией, Италией, Австрией и государствами Германии, Россия выступала как оплот стабильности и последней надежды на выручку. Каких только слов благодарности и уверений в вечной преданности она не выслушала в это время! Уговаривая Россию спасти Австрию от венгерской революции, фельдмаршал Кабога в прямом смысле валялся в ногах у князя Паскевича. Потом в знак признательности за оказанную помощь юный император Франц-Иосиф будет публично целовать руку Николаю I. Но не пройдет и года, как "благодарная" просвещенная Европа начнет готовиться к войне со своей спасительницей — "варварской" Россией.

Россия, конечно же, не проиграла Крымскую войну. Она выстояла в страшном противостоянии со всей Европой (фактически — со всем миром) и не допустила своего расчленения. Она успешно и уверенно выдержала натиск на востоке, на западе и на севере. В целом Рос-сия практически в незыблемости сохранит свои территориальные пределы. Она заставит выступить с предложениями о мирных переговорах саму Европу.

На юге на относительную неудачу обороны Севастополя (мы сдадим Южную сторону города, оставив за собой Северную) Россия ответит необыкновенными успехами, достигнутыми на кавказском театре боевых действий. Русская армия выиграет все сражения с турками, дойдет до Карса и заставит эту ключевую крепость капитулировать, открывая себе дорогу на Боспор. Позднее эти военные успехи станут беспроигрышными козырями в руках наших дипломатов. Россия возвратит Турции обширные территории в Малой Азии, разменяв их на Парижском конгрессе на захваченную союзниками ценой больших потерь Южную сторону Севастополя.

"Чудотворная крепость" оборонялась 349 дней. Но самое удивительное, что город в лучшем случае можно было назвать морской крепостью. С суши, откуда его штурмовали, он не имел оборонительных укреплений. Общеизвестно, что в начале кампании враг рассчитывал на очень скорую и легкую победу. Нет никакого другого аналога столь долгой обороны города в новой истории. Обычно города (в том числе крепости) сопротивлялись самое большее от трех до пяти месяцев. "Севастопольская страда" продолжалась практически год. Именно поэтому город позднее будет назван современниками "новой Троей".

Именно поэтому сегодня мы с полным правом и гордостью поём о "неприступном для врагов" Севастополе. Так же, как и мы сегодня, думали о городе русской славы 150 лет назад "непоколебимые" (Л. Н. Толстой) матросы Нахимова. Так думали 60 лет назад солдаты Победы маршала Жукова. С ними и в одном, и в другом случае были несогласны "прогрессисты", для которых европейская (а лучше — американская!) оккупация (военная, экономическая, информационная или духовная) всегда была высшей ценностью и целью.

Развитие империи, "это наводящее ужас движение" (Н. В. Гоголь), не знает остановок. Сразу после Парижского мира "сосредоточивающаяся" Россия завершит освоение Дальнего Востока, окончательно подчинит Кавказ и приступит к присоединению Средней Азии, блистательно его осуществив выходом к границам Афганистана и Персии. В следующей войне с Турцией она вернет себе завоевания в Малой Азии, после чего Карская область более чем на сорок лет войдет в состав Российской империи. Руками Пруссии, разгромившей Австрию и Францию, Россия накажет за предательство Европу. Объединение Германии навсегда подарит головную боль Англии и денонсирует Парижский договор.

Крымская война дала мощный толчок развитию России во всех сферах: состоялась отмена крепостного права, были осуществлены военная, судебная и другие реформы, начался быстрый промышленный подъем, больших успехов добилась внешняя политика страны. На службу государству пришла блестящая плеяда великолепных чиновников. Помимо министра иностранных дел князя А. Горчакова, можно назвать военного министра графа Д. А. Милютина, руководителя крестьянской реформы графа Н. А. Милютина, председателя Комитета министров графа П. А. Валуева, графа С. С. Ланского, генерал-адъютанта Я. И. Ростовцева и многих-многих других.

В России рождаются совершенно новые литература и искусство. "Сыновьями" Крымской войны одинаково являются и Л. Н. Толстой, и Ф. М. Достоевский. Один воюет под Севастополем, другой отбывает наказание на каторге, но оба они — выражение нового национального самосознания, которое Россия выносит из величайшего испытания — Крымской войны.

Ярко и убедительно сказал об этом автор "Севастопольских рассказов": "Чувство пылкой любви к Отечеству, восставшее и вылившееся из несчастий России, оставит надолго следы в ней. Те люди, которые теперь жертвуют жизнью, будут гражданами России и не забудут своей жертвы. Они с большим достоинством и гордостью будут принимать участие в делах общественных, а энтузиазм, возбужденный войной, оставит навсегда в них характер самопожертвования и благородства".

Циркулярная нота князя Александра Горчакова написана победителем, а не побежденным. Так уверенно, спокойно, в меру менторски, в меру иронично, блестяще в публицистическом отношении (сказалась-таки принадлежность к пушкинскому кругу лицея!) пишут только властители своей судьбы, которые трезво оценивают прошлое, ясно понимают настоящее и прозорливо предвидят будущее. Тональность ноты канцлера А. М. Горчакова заставляет удивляться дальновидности директора лицея Е. А. Энгельгардта, который когда-то пророчески написал о своем воспитаннике: "…чувствует себя господином там, куда многие еще с трудом стремятся".

Циркулярная нота действительно, написана человеком, который ощущает себя господином в сложившейся ситуации. Он учит Европу, как исправить то, что она объединенными усилиями испортила. Он дает ей урок новой современной политики, которая должна быть предана идеям "всеобщего мира", уважения прав и независимости всех правительств (безотносительно к размерам территорий их стран), недопустимости двойных стандартов и проповеди превосходства сильного над слабым. Он пишет об этом и многом другом с иронией и сарказмом человека, вынужденного читать своему оппоненту уроки совести и морали.

А. М. Горчаков ни разу не коснется в своем документе темы победителей и побежденных. Полемизировать с союзниками по этому вопросу — ниже его достоинства. Искать какие бы то ни было оправдания — "неподобающая позиция для державы, которой Провидение отвело в Европе место, занимаемое Россией".

Другие статьи этого номера